– Говори, Ярега, – коротко кивнул тот. – Ты знаешь, люди твои слова слушают.
Хитро сказал, отметил Любеня. Люди, значит, слушают… А он сам? Нет, не просто все между князем-завоевателем и волхвами-хранителями…
Ярега, показалось ему, тоже не оставил без внимания оговорку князя. Но виду не подал, заговорил о древних обычаях, на которых стояла и стоять будет земля славян. Всех славян – россов, полян, древлян, равно как и остальных народов. Хоть и разные все, но ведут свой корень от бога Рода, а значит, не такие уж разные. Пальцы на руке тоже не похожи один на другой, но кто возьмется доказывать, что какой-то палец лучше, чем остальные? Правильно, нет таких, кивнул волхв на подтверждающий ропот. Как нет таких, кто взялся бы утверждать, что на поле боя бывают убийцы и жертвы! Если взял меч, глянул в глаза противника – значит, не только за победой пришел, но и за смертью. Будь готов к ней – таков обычай! А судить воина за победу – нет обычая, боги такого суда не приемлют…
В сущности, то же самое говорил. Но россы слушали его по-другому, кивали и хмыкали подтверждающе. Дело не только в том, что говоришь, как – тоже важно, неожиданно задумался Любеня. Одну и ту же истину люди могут принять или не принять, вот и выходит, что не в истине дело… В людях?
Ярега… Знакомое имя… Что-то Любеня про этого волхва слышал. Точно теперь не вспомнить, но вроде бы тот умел по воде ходить, огонь зажигать руками и еще какие-то чудеса. Мелькнуло: по воде бежать – кстати бы научиться, как бы все-таки не пришлось с обрыва прыгать…
Хотя… Не придется! Любеня видел, многие россы задумались над речью волхва, перестали смотреть враждебно на пришельца-полича. Вовремя появился волхв, ой вовремя…
– Ты хорошо говоришь, Ярега, – вдруг сказал Храбрый. Любеня заметил, он опять переглянулся с Асконем. – Твои слова – мудрые и льются так же приятно, как вино в чару. Только, может быть, ты забыл? – есть еще один древний обычай, которому следовали наши предки.
– Может, забыл, – не удивился волхв. – Но ты, полагаю, напомнишь мне.
– Напомню, Ярега. И тебе напомню, и всем остальным… – Вадьим значительно обвел взглядом присутствующих. – Суд богов! Разве спор между воинами не решался издревле поединком? Разве боги не дарят победу правому, наказывая виновного?
– Дело говоришь, Храбрый… Конечно же, дарят, – подтвердили многие.
– Пусть будет, как ты решил, князь, – кивнул волхв.
Усмехнулся или показалось?
Поединок? Ладно, усмехнулся про себя Любеня. И то неплохо.
– Я знаю, зачем ты пришел, полич, – негромко, но веско говорил князь, глядя ему в глаза. – Колима мне все рассказал, даже то, что рассказывать не хотел.
– Что с ним? – быстро спросил Любеня.
– Что с ним может быть? – делано удивился Вадьим. – Ушел на своих ладьях вместе с остальными косинами, у нас с ними мир. Давно уже, года два или три, не помню… Не о них речь – о тебе. Я знаю, ты ищешь свою девку. И помогу тебе найти ее. И сделаю так, чтоб ни Асконь, и никто из россов не держали на тебя обиду. Обещаю это!
– А взамен?
– Взамен… Ты правильно говоришь, полич, получая, надо что-то отдать. Ты – храбрый воин, умелый, я видел, как ты сражаешься. Мне такие нужны. Будешь служить мне – не пожалеешь! Тот набег на ваши земли – ерунда, случайность. На скудном севере делать нечего – на юг надо идти, к ромеям. Сейчас, когда базилевсы не могут поделить власть, самое время. Там – золото, серебро, там люди едят из дорогой посуды и от сытости икают ночами. Пойдешь под моей рукой, и я сделаю тебя богатым. Сделаю так, чтобы при одном звуке твоего имени женщины начинали выть, а дети – плакать. Обещаю!
«А ведь он всерьез предлагает…»
Любеня на мгновение задумался. Нет, он думал не о предстоящем бое. И не о предложении князя. Чтобы тот ни обещал – свинье не летать рядом с вороном, так говорят. Пришло в голову: ведь он, Любеня, не об Алексе спросил первым делом, о косинах. Имея в виду, что с ними Зара. О ней подумал…
Полич глянул на другой конец поля, где ждал поединка воин, выставленный Асконем. Хороший боец, сразу видно – высокого роста, длинноногий и длиннорукий, поджарый, но мускулистый, легкий в движениях. Впрочем, плохого бы не поставили, можно не сомневаться. Кроме того, у росского бойца меч, щит, шлем, кольчуга хорошего плетения на кожаном подкольчужнике. А его оружие осталось на ладье у Колимы, россы лишь вернули кинжал, что был на поясе. Впрочем, с ним он когда-то победил ярла Альва, вооруженного длинным мечом…
Боец россов заметил взгляды полича. Приглашая, кивал на центр круга, выразительно поигрывая мечом. Не терпится ему…
– Пообещай мне лучше другое, князь.
– Что еще?
– Пообещай, если боги отдадут мне победу, ты скажешь, где Алекса и что с ней. Большего я не прошу.
Вадьим ответил не сразу. Глянул на него с откровенным сожалением, как на недоумка. Громко фыркнул в усы.
– Хорошо, – сказал наконец. – Я скажу. Если будет кому сказать… Хотел я попросить Коловара, чтоб он не убивал тебя, только ранил. Но, видно, тебе этого не нужно, воин. Глупость не нуждается в наказании, она первой накажет сама себя.
