Ответить Любеня не успел. Шаги по хрустящей гальке послышались совсем рядом. Они оглянулись. Невысокий, плотный грек, разряженный в яркое как птица-пава, подходил к ним, улыбаясь и кивая еще издали.
Да, вспомнил Любеня, кто-то называл его. Стратиг флота Евдаксион Григорс. Стратиг без флота, так, кажется, ему говорили… Стратиг есть, а флота нет…
– Доблестные воины севера отдыхают? – спросил стратиг.
Косильщик перевел поличу вопрос. Хотя, видят боги, большой необходимости в этом не было. Пустой вопрос вполне мог обойтись без пустого ответа.
Откуда Гуннар знал греческий? Хитро блестя глазами, он объяснил как-то, что обязан этим долгому и тесному общению с одной невольницей из Ромеи. Девка была настолько глупа, что не могла запомнить даже несколько простых слов на языке фиордов. Зато другие ее достоинства настолько выпуклы, усмехался Косильщик, что поневоле начинаешь брать на язык ее речь.
Сомнительное объяснение. Косильщик, по своей давней привычке напускать туман в ясный полдень, наверняка что-то недоговаривал. Выспрашивать дальше Любеня не стал, Гуннар – такой, если спрашивать, никогда не ответит прямо. Сам потом разболтает под настроение, ему ли не знать характер старшего брата. Но, в общем, ничего необычного в этом не было. Не только Косильщик, еще пара десятков воинов острова вполне могли объясняться с ромеями. Понимать разные языки вообще в обычае у странников по дорогам Мидгарда. В фиордах знания считаются достоинством воина.
Стратиг без флота явно был расположен поговорить с воинами. Вдруг вспомнил их поединок на берегу и начал обстоятельно хвалить бойцов за силу, ловкость и скорость во владении этим неуклюжим с виду оружием – топором.
Гуннар сам незаметно поморщился, когда переводил его речь другу. Даже лесть должна иметь меру, иначе в нее перестаешь верить.
– Ты лучше спроси его… – замялся полич.
– Что, брат?
– Спроси, может, он слышал что-нибудь о торговце невольниками по имени Фока Скилиц? Или, может, сталкивался с ним когда? Хотя бы пусть подскажет, у кого спросить.
Услышав имя, грек оживился еще больше. Фоку Скилица по прозванию Плешивый он знает, как не знать. Мерзкий человечишко, прости господи… А зачем ва… воинам понадобился Скилиц? Впрочем, это, конечно, не его дело, ему, стратигу флота, нет дела до какого-то там торговца рабами – пусть даже воины поджарят его без масла. Просто, желая дружбы с такими доблестными солдатами фиордов, он рад им сообщить, что дом Скилица неподалеку отсюда, в городке Тома, что всего в двадцати милях пути. Если воины хотят, он может даже объяснить, как быстрее найти дом Плешивого в Томе.
Воины хотели.
«В самом деле, зачем варварам понадобился Скилиц?» – думал Григорс, объясняя дорогу. Впрочем, пес с ним! Пусть хоть в самом деле съедят Плешивого! Даже лучше. Стратигу флота не по чину иметь друзей такого низкого звания… Главное, он, Григорс, начал выполнять поручение божественного базилевса, и похоже, успешно. И ведь как ловко все завернулось его усилиями! Этот, что пониже, что проиграл схватку на топорах высокому беловолосому конунгу, наверняка чувствует себя обиженным поражением. У северян-язычников, слышал он, самолюбие и гордость превыше всего. А значит, за уязвленное самолюбие можно взять его, пообещать золото и возвышение над белоголовым и сделать шпионом великого базилевса. И вопрос о Скилице подвернулся очень кстати, теперь этот широкоплечий воин с юным лицом обязан ему. В нужное время можно напомнить…
Флотоводец в грязной портовой луже, говорите? Ну, это мы еще посмотрим, уважаемые патрикии! Вам хорошо быть надменными, как голуби, гадящие на купола Святой Софии Константинопольской. Хорошо идти по жизни, если ты родился в семье, где родословные списки тянутся еще из римских времен, а земли, рабов и золото считают специально нанятые писцы. Вот вы попробуйте пробиться к вершинам власти из портовой блевотины!
О том, какую роль сыграл в его жизни случай, Евдаксион начал быстро и искренне забывать. Теперь, почти не кривя душой, Григорс считал, что обязан своему возвышению собственным неоспоримым достоинствам.
Знание военного дела питает смелость в бою: ведь никто не боится действовать, если он уверен, что хорошо знает свое дело. В самом деле, во время военных действий малочисленный, но обученный отряд всегда гораздо скорее добьется победы, тогда как сырая и необученная масса всегда обречена на гибель.
