Месть белых воронов полностью

Но, в конце концов, мы одержали верх.

Маги Либерти навсегда лишились своей магии.

***

Не было победных возгласов радости или выдохов облегчения. Все слишком устали. Было много потерь и среди тех, что остались лежать на этой холодной земле, и среди тех, кого титаны оставили в Мунспейс, препятствуя этой войне. Но все понимали, для чего это было нужно. Души, что не смогли выжить, обрели покой. И, жертвуя ими, мы спасли все миры. Наша победа – их заслуга в том числе. Жестокая война в Одеране в будущем помогла нам остановить войны и в других местах. Но первой теперь всегда будет вспоминаться именно эта. Мой взгляд невольно упал на Анри. Я понимал, почему это событие для него, Тима и меня было значимее и больнее, чем для остальных богов. Мы молча переглянулись, запутавшись в дебрях собственных мыслей и воспоминаний. Сказать вслух было нечего. Вернее, внутри было так много всего, как никогда. Но произнести и вывалить все наружу не получалось. Застревало комом в горле. Нам всем пора было возвращаться домой. Я оглянулся. Нигде поблизости не было видно Тима. Он, спрятавшись от наших взглядов, сидел на коленях на сырой земле, окружив тело молодой девушки. У парня, который не умел отображать эмоции, на лице было сказано больше, чем все.

Я слышал многое о девушке по имени Ребекка. И всегда от Тима. Из его истории, из диалогов, подслушанных случайно, а иногда все читалось во взгляде. Мне все чаще казалось, что я когда-то знал ее лично. Там, одетая в коричневое винтажное платье, в безмолвно кричащих объятиях Тима, на холодной мокрой земле лежала она. Она была ни мертвой, ни живой. Тим понимал это, но не мог сдвинуться с места. Его как будто напрочь парализовало. Осознавая, что уже ничем не сможет помочь своей возлюбленной, он долгое время не осмеливался бросить ее на этом мертвом поле. По щеке его стекали тихие холодные слезы. Ускользающее время напоминало ему, что если он хочет встретиться с ней в последний раз, то нужно спешить. Бросить ее прямо здесь. Немедленно. Он смотрел на нее, не моргая. Пытаясь запомнить ее хоть и умирающей, но живой. Сорвавшись с места и вытирая слезы, он нашел Морфея с просьбой не забирать Ребекку еще какое-то время. Не погружать ее душу в вечный сон, передавая в руки Танатоса. «Всего пару минут, прошу», – сказал Тим с таким умоляющим видом, что никто, а особенно добряк Морфей (который иногда почему-то хочет казаться грозным) просто не смог не пойти ему навстречу. Тим незамедлительно покинул Либерти в надежде застать Ребекку в смежном мире. Он понимал. Надолго она здесь не останется. И уже не сможет спасти свою жизнь. Потому как собственными глазами видел ее окровавленное тело, которое приняло на себя чей-то выстрел. С такими ранениями не живут. Уверен, столько вопросов кружилось в его озадаченной голове, но все они были бессмысленными. Ее уже не спасти. И все, что ему оставалось – это отыскать Ребекку в Мунспейс. Пока ее тело медленно истекает кровью, а душа колеблется между мирами. Забыв, как дышать, Тим стремительно бежал к ней. Он отыскал ее быстро. Так как почти всех, кто оказывается здесь впервые, «выкидывает» на одно и то же место. Поляна возле каменной усадьбы Кроноса. Вид Ребекки был измученный и потерянный. Но заметив Тима, один из камней, натужно висевших на ее плечах, тут же рухнул в пропасть. Ей стало заметно легче. Они грустно улыбнулись. И Тим заключил ее в свои долгожданные объятия. Как тогда, в их последнюю ночь. Только теперь он уже ясно осознавал, что эти объятия последние.

– Моя Ребекка…, – прошептал ей на ухо Тим так, что по ее телу пробежалась стая мурашек.

– Как давно я этого не слышала…, – с теплой грустью в голосе произнесла она. – Тим, скажи, я умерла? Что это за место?

– Еще нет. Ты находишься в смежном мире под названием Мунспейс. Не хочется этого говорить, но у нас правда очень мало времени. Скажи мне, как это произошло?

– Я приехала в Одеран к твоей тете. После того, как ты меня с ней познакомил, мы общались с ней еще много раз. Когда узнали о том, что вы с Анри…

Она заплакала. Тим взял ее за плечи и вытер слезы. Он молча выжидал. И, наконец, Ребекка продолжила: