– В общем, после случившегося мы с ней очень сблизились. Я еще тогда, при первой нашей встрече, почувствовала от нее какую-то добрую, теплую энергетику. Которую никогда не чувствовала от своих родных родителей. Я попросила ее обучить меня белой магии. И она многое успела мне рассказать. С тех пор, когда я узнала о магии, я чувствовала, что во мне есть какая-то сила. Но я не хотела идти по стопам родителям. Мне казалось, что во мне всегда было больше света, чем тьмы. Дядя, у которого мы с Одет жили в Страсбурге, обанкротился. Его собственный бизнес потерпел крах, и ему пришлось устроиться на другую работу. Через пару дней он уезжает в командировку в другую страну. Родители вечно заняты своими делами и переездами. Да и после всего того, что я узнала, доверия у меня к ним осталось слишком мало. В последнее время у меня много учебы. К тому же живу я в общежитии. Со здоровьем у меня все тоже неладно. Я поехала в Одеран, чтобы оставить Одет у Агаты. Как бы странно ни звучало, мне казалось, что там ей будет безопаснее, чем в Страсбурге с нашей семьей. Знаешь, мне становилось все хуже. И мне кажется, если бы не этот случай, я все равно в скором времени умерла бы. Я чувствовала это и поэтому хотела как можно быстрее отвезти сестру к Агате. Потому что знала, что она, как никто другой, сможет ее оберегать. Только ей я доверяла. Слава богу, я успела передать ей Одет раньше. И шла мимо этого ужасного места уже одна… Все прошло слишком резко. Я даже не успела осознать. Мне казалось, что я достаточно далеко, что успею пробежать мимо… Но оказалось, что у них есть оружие. И совершенно случайно оно прицелилось именно в меня, – она подняла свой взгляд на Тима. – Или, быть может, не случайно?
– Не говори так, – ровно ответил ей Тим.
– Может быть, это было для того, чтобы мы с тобой снова встретились?
– Это не стоило твоей жизни, Ребекка!– переходил на крик Тим.
– Я так не считаю, – сказала она и снова отвела свой взгляд. – Когда ты исчез… Я места себе не находила. Ты не представляешь, как мне было плохо без тебя!
– Представляю, – коротко ответил он. – Очень даже представляю.
И правда, не было ни дня, чтобы Тим не вспоминал о Ребекке. Но он точно не хотел увидеться с ней
– Друг, кажется, ты не понял. Мунспейс – это не санаторий и не вилла для отдыха. Здесь решаются судьбы человеческих жизней. Это слишком серьезно. Если мы разрешили остаться здесь вам, это не значит, что в Мунспейс будет обитать вся ваша семейка.
– Она не из нашей семьи. Она из семьи Монт.
– Монт – семья темных магов? – подслушав наш разговор, сказал, усмехнувшись, Морфей. – Тогда тем более это не санаторий.
– Мы приняли вас, потому что видели, что вы в этом нуждаетесь. Как и мы, в свою очередь, нуждались в вас. Я знал, что энергию вашей так называемой мести можно направить в правильное русло. Но не нужно пользоваться моим доверием и добротой, Тим.
Видя, что он собирается продолжить, я добавил:
– Разговор окончен.
– Тогда я ухожу вместе с ней, – бросил мне в спину он.
***
Под блики Луны, капли серебристого дождя и бесконечное пение птиц мы провели весь оставшийся вечер. Это могла быть яркая праздничная ночь с песнями и танцами, с бокалами вина и смехом, красочными нарядами и обсуждением насущных дел. Но у нас почти не осталось сил. Сегодня мы спасали миры от разрушения. Каждый из присутствующих прошел свою личную войну здесь. Нам просто было хорошо сидеть всем вместе, впервые ощутив себя частью самой настоящей семьи, слушая музыку ветра и тихий шелест листьев. Кажется, в этот короткий миг все были абсолютно счастливы.
Та решающая битва в Одеране стала неким символом и рождением чего-то нового, совершенно непохожего на прошлый Мунспейс. Титаны тоже стали другими: более внимательными и чуткими по отношению друг к другу. Перед тем, как на веки вечные уйти в отставку в мир Элизиум, я внес в Закон ряд новых правил: 1) войн, если их нельзя прекратить вовсе, должно быть значительно меньше; 2) количество богов с этого момента в разы увеличится; 3) родственные связи и семьи помимо клана больше не запрещены.
Ребекка, из-за того, что она дочь магов, смогла открыть в себе способность исцелять в Мунспейс. Учеба в медицинском и знания тетушки Агаты смогли только укрепить их.
Она осталась с нами.
В день, когда я окончательно решил навсегда покинуть это место и передать власть Тиму, во мне было только чувство безмятежности и благодарности к Мунспейс.
– Спасибо, отец, – тихо произнес Тим во время коронации. Никто, кроме меня, кажется, этого не услышал.
