Вначале я пытался читать вслух, но с каждой новой буквой к горлу постепенно подступал ком и начинали потеть пальцы рук. Тим смотрел на меня тихо и выжидающе, с немым вопросом в глазах: «Ну, что? ЧТО там?». Я молчал. Осилить сразу весь текст, написанный почерком Агаты, я не смог. В глазах все начало темнеть и как будто рушиться. Я уже привык к тому, что я родился альбиносом. Но то, что за это меня должны убить, было для меня новостью. Мне было жутко представлять, что могло с нами произойти, но картинки сами всплывали перед глазами. Там, под оливковым деревом, поздним вечером я или мой брат могли спокойно лишиться руки или ноги. Или они хотели нас убить. Как в Африке, в Кении и Танзании. Они могли сжечь нас, альбиносов, на костре или закапать в землю. Нет, это все не может быть реальностью. Я убежал в свою комнату, лишь бы упасть в подушку и скрыться от навязчивых ужасных мыслей. Разве могут люди вести себя так, словно они дикие звери? Разве может все это быть не сном, а реальностью? И в эту ночь на меня снова смотрели глаза пугающей темноты, из-за которых я вскоре попросту разучился спать. Узнавать правду оказалось больнее, чем я мог себе представить. Медленно, но верно общая картинка, словно фигурками из тетриса, вырисовывалась на наших глазах. Больнее всего было читать этот чертов дневник и понимать, что все эти долгие годы от тебя скрывали огромную тайну. Лишь потому, что ты ребенок. Читая и осознавая все по порядку, каждая буква ощущалась острием ножа. Теперь все становится на свои места.
