Свежий осенний воздух и шелест пожелтевших листьев помогает забыть обо всем и полностью погрузиться в атмосферу мрачного туманного города. Но все равно такого родного и красивого. Для меня, восьмилетнего мальчика, считавшего себя взрослым, не существовало плохой погоды. Разве может тому, кто не видел ни солнца, ни туч, ни снега целых долгих восемь с копейками лет – целую вечность, не нравится серый туман? Белый мальчик, недавно вдохнувший жизнь, искренне не понимал, как погодные условия могут негативно сказываться на настроении. Напротив, я очень любил дождь и сумеречный воздух, исходящий от леса. У меня никогда не было любимого времени года. Как можно выбирать среди таких разных природных красок? Именно из-за бесконечной смены одного времени года другим, ни одно из них не успевает наскучить. Я каждый раз приходил в восторг, когда в наше окно на кухне, в наш дворик заглядывала зима. Сейчас же я мог ее не только видеть, но и чувствовать, ощущать на себе ее холодные снежинки, снова и снова любоваться ее такими разными удивительными узорами. Зима – поистине сказочное время года, но именно зимой, как ни странно, мне было тяжелее всего существовать. Зимой дни короче, а ночи длиннее – потому нам было запредельно трудно вставать по утрам, а днем мы не успевали заниматься своими послешкольными секретными делами. Слишком быстро становилось темно. Мою кожу не тревожило столь пекущее солнце и не было так невыносимо жарко, но страх пробирался под кожу и на меня все время смотрели глаза. Та самая тьма, что появлялась, как только выключалась лампа. Глаза смотрели с потолка, они прятались под кроватью и караулили за окном. Я это знал, я это как никогда чувствовал. Во мне опять поселился страх. И только перстень на пальце хоть чуточку мог успокаивать. Я вспоминал слова Агаты, ее добрые глаза и верил, что он и правда меня оберегает. Потом уроки стали заканчиваться, когда на улице уже была кромешная тьма и нас стала встречать Агата, прям как первые несколько дней нашей свободной жизни. Потом она заболела, и мы ходили сами. Появился шанс снова прикоснуться к нашему тайнику, но было так невыносимо страшно. А зиму я все равно любил. И с каждым годом мне все больше нравилась весна – оттепель для души. Услышав впервые пение птиц и прикоснувшись к распускающемуся бутону сакуры, я влюбился в этот мир окончательно и безвозвратно. Возобновились прогулки у колодца, тайные походы к оливковому дереву. И наконец-то можно было снять с себя пуховик. Впереди меня ждало лето: яркое палящее солнце (что для меня, как для альбиноса, конечно, минус), покрытые зеленью поля и страшная зловещая тайна. На смену лету всегда приходила осень, навечно ассоциирующаяся у меня с нашим первым походом в школу.
С каждым днем мы по крупицам собирали картинку в своей голове среди того, что было нам совсем чуждо и непонятно: среди магии. До последнего я верил, что это неправда. Что это все полная чушь. Но нет же! Вот тебе и фотографии Агаты в молодости, и рецепты зелья, и даже ее личный дневник. Последнее окончательно убило во мне надежду. Готов ли я был к тому, что хранил в себе этот дневник? Точно нет. Но, кажется, у нас просто не было выбора. Точнее, выбор-то, конечно, был. И можно было бы поступить правильно. Да, нам точно стоило бы вернуть этот тайник туда, где Тим его нашел. И сделать вид, что мы ничего этого не видели. Но тогда мы бы снова на тысячу шагов назад отошли от своей цели. А этого мы допустить не могли. Нас слишком долго прятали от всего. И на этот раз мы докопаемся до истины, какой бы страшной она ни была. И сколько времени бы у нас это не отняло. Изучить все содержимое можно было бы гораздо быстрее, но у нас ушло на это не месяц и не два, а скорее полгода. Нам постоянно казалось, что кто-то за нами следит и подсматривает, что вот-вот раскроется наша тайна. Мы боялись надолго задерживаться после школы, потому что были уверены, что Агата что-то обязательно заподозрит. Еще больше мы боялись, что она обнаружит пропажу и будет искать свою шкатулку, но нам повезло. Или она просто не догадывалась, что мы можем быть как-то причастны к ее исчезновению.
