Город менялся практически до неузнаваемости. На каждом углу были следы разрушений, нанесенные магией. Раньше из магов я знал только Агату и Монт, но их оказалось несчитанное множество по всему миру. Здесь и сейчас каждый боролся за свои идеи, свою правду и свои ценности. Я подумал, каким же все-таки должен был быть нанесенный урон, в первую очередь морально. Что вот так внезапно, как гром среди светлого дня, началась война. Раньше мне казалось, что нашей злобы с Тимом хватит для ядерного взрыва во всем мире. Но сейчас я осознал, что это было далеко не так. Все-таки в нас еще оставались какие-то моральные принципы, заставляя нас быть людьми. Проезжая родную местность в обличии туманных лесов, мы пытались запомнить этот город таким, каким он изо всех сил пытался оставаться: особенным и прекрасным. И совершенно не хотелось вспоминать что-то плохое, что было, как казалось, целую жизнь назад. Доехать до Страсбурга мы в лучшем случае могли за полтора часа, но с таким медлительным и неопытным водителем, как я, была надежда доехать хотя бы до захода солнца. А что будет дальше, добравшись до конечной точки, было загадкой даже для нас самих. Одно было ясно наверняка: как раньше уже не будет.
Будет хуже.
Но за очередным поворотом, так и не успев скрыться в кронах густых деревьев, мы почувствовали за собой «хвост». Мы пытались ухватиться за свободу, что была близка к нам как никогда. Но было уже так безвозвратно поздно. Так же резко, как и всегда, в зеркале заднего вида появились силуэты Монт. Даже в тумане я отчетливо их видел. Приближаясь, силуэты обретали более узнаваемый вид: рыжий бородатый небольшого роста мужчина и высокая женщина с черными крашеными волосами и ярко-красной помадой. Оба были в черном плаще и перчатках. Мы ехали, не останавливаясь, стараясь не паниковать. Только вот машина глохла на ходу без причины. И мы были словно во сне, в котором ты топчешься на месте, как бы ни пытался бежать. В машине становилось невыносимо душно. Руки предательски скользили, ухватившись за руль. Будто твое тело противится самому себе. Своей природе. Монт снова стреляли, чтобы мы вышли из машины. В этот момент они были решительны, как никогда. Чувство дикой беспомощности одолевало нас. Но мы знали, что в этот раз победа будет за нами.
Когда практически не остается шансов, нужно действовать убедительно. Поверить самому, что ты не сломлен. И никакая пуля не способна тебя пробить. Я сказал Тиму остаться в машине, а сам, хлопнув дверью, стал перед ними. На меня смотрели шесть глаз. В этот раз Стефан был с ними. Я услышал, как сзади началось движение, но никак не отреагировал на то, что Тим все-таки вышел из машины. Все равно я знал, что он по-другому не сможет. Я бы и сам не смог. Под звуки взрывов где-то вдали, я стоял и чувствовал, как моя жизнь держится на последнем волоске и вот-вот оборвется. Я стремительно подошел к Луи, и когда он обездвижил меня, Тим выхватил из кармана его плаща пистолет. Мы обменялись с ним взглядами. Действуем как команда.
– Папа, сзади! – крикнул ему Стефан. И Луи обернулся. В этот момент я действиями показал Тиму, чтобы он бросил мне пистолет. Напряжение чувствовалось в каждом сантиметре воздуха.
Марго сделала решительный шаг вперед, направляя руки в нашу сторону. Становилось больно от того, как неведомая сила сковывала мои движения.
– Брось пистолет, мальчик. Это не игрушка для таких детишек, как ты, – шептала Марго.
Если бы они хотели, они давно бы выбили из моих рук пистолет или убили бы нас. Но им явно что-то мешает это сделать. Поэтому я не бросаю пистолет и слежу за дальнейшей игрой. Луи направил огненный шар то в мою сторону, то в сторону Тима, и мы то и дело слонялись от дерева к дереву со скоростью света. Нас кидало в разные стороны, но я по-прежнему крепко держал пистолет и был жив. Хоть и силы потихоньку покидали меня. И к своему удивлению, я видел, как Луи с каждым ударом было сложнее и сложнее наносить новые. Будто в нем заканчивалась энергия и нужно было заменить батарейки. Но новых не было. Я воспользовался случаем, чтобы завязать диалог. Вполне осознавая, что это может плохо для меня закончиться, я встал на ноги и направил пистолет на Луи. В этот момент Марго дернулась к своему пистолету, но Стефан одернул ее.
– Все это время вы охотились на нас, чтобы убить. Также хладнокровно и безжалостно, как вы убили наших родителей, которые защищали нас. У вас хватает наглости следить за нами возле школы, во дворе и даже возле нашего дома ночью. Но почему-то вы никак не сделаете то, на что способна ваша мерзкая душа. Как вообще может закрасться мысль об убийстве человека, если он не такой, как все? Кто придумал, что это нормально? – в какой-то момент мне правда казалось, что я могу выстрелить. Даже если за это придется поплатиться своей собственной жизнью. Но меня держало то, что я не мог так легкомысленно рисковать жизнью брата.
