Все больше начал замечать, что Тим стал каким-то странным. Не то, чтобы он раньше был таким, как все, но сейчас он может просто игнорировать звонки и днями отвечать на банальное смс. Характер стал еще грубее, чем был до этого. Вечно куда-то торопится и будто закрыт в себе. У него появились новые общажные друзья, с которыми вечерами он стал играть на гитаре и разговаривать на непонятном мне медицинском языке. Я думал, мол, здорово, что у него наконец появились друзья. А потом однажды мы встретились спустя целый месяц в кафе между его парами и моими ночными сменами. И я был в шаге от того, чтобы не узнать своего брата-близнеца. На нем были черные туфли, брюки и водолазка черного цвета, перчатки и плащ (удивительно, но черные), новые перстни на руках, цепь на ремне и длинный крестик на шее. Он стал курить. Но больше всего меня удивил его цвет волос: он тоже стал черный. Того самого, моего родного Тима выдавал лишь его бледный цвет лица и все те же сияющие серо-голубые глаза. И разговор состоялся в жизни не таким коротким, как по телефону, и вроде все было хорошо. Но атмосфера в воздухе все же витала отталкивающая, некомфортная для меня. Тим рассказывал о своей новой жизни без особой конкретики и подробностей, но я хотя бы узнал, что он вступил в какой-то там клан. И он утверждает, что это не секта. Позже из него все же вырвалось, что «Черные вороны занимаются темными делами города». И, дополнив самого себя, сказал, что «темные» – вовсе не значит плохие. Просто о них знает малое количество людей, а для остальных они являются большой тайной. «Темные люди творят темные дела. Вот и все», – сказал он, как будто большего мне и не нужно было знать.
– Как ты говоришь… «Черные вороны»? – спросил я будто бы самого себя. – Зачем тебе встревать в какие-то очередные неприятности? Я понимаю, после того, что мы пережили, обычная общажная жизнь теперь кажется не такой, слишком скучной… Но то, как ты теперь выглядишь – это же не ты, это совершенно другой человек! Неужели из-за других людей ты готов лишиться своей индивидуальности?
– Допустим. А ты, выходит, ради своей так называемой индивидуальности готов терпеть их унижения? – ответил Тим с такой уверенностью, как будто заранее был готов к этому вопросу. – Мне надоело быть добрым. Быть добрым – равно быть слабым. А если ты слабый, тебя задавят. Вот и весь принцип этой жизни. Разве ты еще не понял этого, Анри?
После этого разговора я еще долго приходил в себя и пытался не вспоминать те чувства, с которыми я вышел из кафе. Но мысли о том, что мой брат добровольно куда-то ввязался, все же меня догоняли. Было стойкое ощущение, что его подменили и украли вторую половину меня. Я названивал ему каждый день и пытал расспросами. Видеться стали намного чаще, по моей инициативе, конечно, но все же. И я понял, что, то ли я всего-навсего привык к новому образу Тима, то ли он действительно больше не был таким пугающе-отталкивающим. Однако его пребывание в неком клане, о котором я знал лишь то, что он существует, по-прежнему не давало мне покоя. И мне даже удалось выяснить у Тима, что он просто до сих пор не может забыть все, что было с нами. И хочет во всем хорошенько разобраться. Он не оставит все так, как есть. Черные вороны «прощупывают» магов, их мотивы и используют нужную информацию в своих целях. Все ради общей безопасности и справедливости. Ведь темным, как и белым магам, есть что скрывать в своих шкафах. Я не поддерживал Тима в его новой деятельности, ведь прежде всего хотел его уберечь от новых неприятностей и приключений, от которых мы так стремились сбежать. Но нужно было жить дальше и пытаться устраивать свою жизнь. Однажды гуляя в парке, я встретил девушку, которая едва не сбила меня на своем мотоцикле. Так мы и познакомились:
– Я только что тебя чуть не сбила, прости. Меня Ева зовут. С меня извинительное мороженое.
– Лучше прокати меня на своем мотоцикле. И мы в расчете.
– По рукам, – сказала девушка в шлеме.
После этого мы гуляли еще пару свободных от ночных смен вечеров, и я даже захотел со следующей зарплаты купить себе мотоцикл. А потом Ева куда-то пропала, как и назойливые звонки от нее. Зато гуляя очередным одиноким вечером в городе, я заметил Тима в окружении девушки, которую никогда не видел раньше. Неужели у него кто-то появился? Мне стало обидно, что он скрыл это от меня, хоть я и сам ничего не говорил ему о Еве. На самом деле рассказывать то было и незачем, она как внезапной вспышкой появилась, так быстро и исчезла из моей жизни.
– Кто та рыжеволосая девушка, с которой ты гуляешь в парке по вечерам? – спросил я брата при первой же возможности.
– А ты что, следишь за мной? – он попытался ехидно улыбнуться. – Новая знакомая, в одном университете учимся. А что? – без особого интереса отвечал на мои вопросы Тим.
– Познакомишь? – я захотел посмотреть на его реакцию.
– Не думаю, что это необходимо.
– Но все же? – а сам думаю: «А вдруг прокатит?».
