Как только чиновник понял, что дело пахнет хорошими деньгами, он безоговорочно стал едва ли не главным защитником этого проекта. Благодаря его прямому содействию «предприятие» очень быстро приватизировали, открыли рублевые и валютные счета. Устав предполагал организацию предприятия со смешанным капиталом: пятьдесят один процент российского и сорок девять — иностранного. С умным видом говорилось, что «контрольный пакет будет принадлежать России, а это хорошо».
Постепенно работа наладилась. Не было нужды ввозить из-за границы комплектующие детали, теряя каждый раз на налогах и взятках на таможне, поскольку удалось договориться с крупным оружейным заводом в близлежащей Чечне.
С зарплатой никогда не было задержек, и это в непростое для страны время было хорошим стимулом для работы. Позднее, когда дела фабрики пошли на лад. Рассказов решил, что разгонит всех вольнонаемных, охраной займутся те, кто будет нести службу не только за деньги, но и за страх. Он решил набирать в охрану тех, у кого нелады с властью: такие люди никуда не денутся.
Создав это предприятие. Рассказов преследовал несколько целей: во-первых, это было отличным вложением капитала; во-вторых, своеобразным плацдармом для будущего рывка в российскую экономику, в-третьих, оружие — это не только источник дохода, но и необходимая вещь, когда придет пора захвата власти в стране. Кроме того, Рассказов решил использовать фабрику как место хранения наркотиков, а потому на территории «малого предприятия» были построены склады, доступ в которые был максимально ограничен. Именно туда и был отправлен кокаин, который он получил от Артиста.
На руководство объектом Рассказов поставил человека, которому всецело доверял, своего старого знакомого. Бывший работник отдела ЦК КПСС, курировавшего КГБ, Виктор Николаевич Севостьянов в свое время помог Рассказову бежать за границу.
В колонии были введены кое-какие новшества. Если раньше по всему ее периметру были протянуты ряды колючей проволоки над железобетонным забором с вышками, то сейчас все вышки демонтировали, проволоку сняли. Однако пытаться бежать из-за этого забора было невозможно: везде были расставлены видеокамеры, передающие на мониторы центрального пульта любое движение не только вокруг колонии, но и внутри нее. Кроме того, через каждые десять шагов вдоль забора были закопаны датчики, настолько чувствительные, что моментально реагировали на любой объект выше шестидесяти сантиметров и более тридцати килограммов веса.
Стоило попасть в зону действия датчиков, как они включали сирену и подавали высокое напряжение в пятиметровую полосу. Электрический разряд был достаточно мощным, чтобы лишить человека сознания, а то и отправить на тот свет.
На мощных, но затейливо украшенных воротах колонии красовалось новое название: ИТОО — Исправительное товарищество с ограниченной ответственностью — N 13/14 «Райский уголок». Человек, впервые появившийся перед этими воротами, вполне мог подумать, что оказался перед какой-то фабрикой или заводом: обычная дверь сбоку, на которой виднелись две надписи: «Проходная», и чуть ниже «Бюро пропусков». Да и заглянув внутрь, непосвященный ничего особенного не увидел бы: маленькое окошечко, за которым сидит вахтер, над ним надпись: «Приготовьте документы». Но на этом и заканчивались признаки обычной фабрики. Посетитель получал пропуск, оставив у вахтера свой паспорт, железные двери автоматически открывались, впускали его и тут же закрывались за ним. Человек оказывался в своеобразном тамбуре перед другой железной дверью, но к ней можно было попасть только через «ворота», напоминавшие те, что стоят в аэропортах.
А тех, кого привозили сюда для «отбывания наказания», едва они проходили за вторую железную дверь, встречали охранники, одетые в камуфляж. Они были вооружены как десантники, собравшиеся на задание, — на поясе ножи, пистолеты, на руках черные кожаные перчатки, за плечами автоматы. Но было и отличие: полицейская дубинка и наручники.
Новичку сразу бросалось в глаза, что территория была настолько вылизана, что, казалось, можно ходить по каменистым тропинкам босиком и потом спокойно ложиться в кровать, не боясь испачкать белую простыню. Никаких указателей, кроме номеров на зданиях и сооружениях не было видно, и человек, впервые попавший сюда, не смог бы сориентироваться без сопровождающего.
Чувствовалось, что денег на обустройство здесь не жалели: тратили капитально и с размахом. Вместо привычных для подобных мест бараков были построены добротные двух— и трехэтажные дома из гранита, который добывался здесь в избытке. Каждый этаж имел коридорную систему. Дома были типовые и походили друг на друга, как близнецы-братья. На каждом этаже имелось по тридцать комнат, вмещающих по пять человек. Всего спецконтингент насчитывал девятьсот пятьдесят человек.
