— Не совсем так, сэр, — ответил Реддл со скользящим в голосе намеком. — Я наткнулся на этот термин, читая кое-что, и не вполне его понял.
— Вам пришлось бы приложить изрядные усилия, Том, чтобы найти в Хогвартсе книгу, содержащую подробные сведения о крестражах. Это материя очень Тёмная, Тёмная по-настоящему, — сказал Слизнорт, отойдя от своего амплуа доброго профессора и глядя на Тома твердо, и с затаенной тревогой.
— Но вам-то, разумеется, известно о них всё, сэр? Такой волшебник, как вы… Простите, возможно, вы не имеете права говорить об этом. Просто я понимаю, что если кто и способен о них рассказать, так это вы… Вот и решился спросить…
Колебания, небрежный тон, в меру лести, намеки на осведомленность, и ни единого перебора, ни в чём. Я не знал, как именно Редл понял, что Слизнорту что-то известно об этой магии, которая тянула на пожизненное в Азкабане еще тогда, но информацией он пользовался очень и очень умело. Явно тот готовился к разговору со Слизнортом не одну неделю, продумывая все варианты, и, наконец, выбрал путь лести и намеков на шантаж.
— Ну что ж, — произнёс Слизнорт, не глядя на Тома, и нервно дергая ленточку, украшавшую крышку коробки с засахаренными ананасами, — разумеется, если я предоставлю вам сведения общего характера — просто ради истолкования этого термина, — вреда никому не будет. Более того, это может уберечь вас от неразумного использования неполного знания. Словом «крестраж» обозначается материальный объект, в который человек прячет часть своей души.
— Но я не совсем понимаю, как это можно сделать, сэр, — сказал Реддл. Своим голосом он управлял очень умело, но все еще недостаточно. Я чувствовал, что он волнуется, хотя и не подает виду. Видимо в те времена шантаж еще не являлся для него настолько привычным делом, тем более профессора, тем более на такую тему.
В целом, Реддл тогда сильно рисковал всем. Стоило Слизнорту рискнуть пожертвовать репутацией, и, возможно местом в Хогвартсе, и отказать Тому — будущий Волдеморт бы потерял все в один миг. Но Слизнорт все-таки выбрал другое.
— Гораций… — разочарованно вздохнул Дамблдор.
— Ну, видите ли, вы раскалываете свою душу, — тщательно подбирая фразы сказал Слизнорт, — и прячете часть ее в объект, находящийся вне вашего тела. После этого, если на тело кто-либо нападёт или даже уничтожит его, вы всё равно умереть не можете, поскольку часть вашей души остаётся привязанной к земле, неповрежденной. Правда, существовать в подобной форме…
Слизнорт поморщился, испытывая на этот раз вполне искреннее отвращение.
— Немногие согласились бы на это, Том, очень немногие… Даже мучительная смерть могла бы казаться куда более предпочтительной.
Овладевшая Реддлом жажда узнать как можно больше была теперь видна невооружённым глазом. Как акула, почуствовавшая запах крови, на лице его появилось выражение алчности, он уже не мог скрывать своё вожделение.
— Но как же раскалывается душа?
— Что ж, — ответил, поёжившись, Слизнорт, — вы должны понимать, что душа мыслится как нечто неповреждённое, целостное. Расколоть её — значит совершить противное природе насилие…
— Но как его совершить? — голос Реддла уже мало походил на голос примерного старосты. В нем чувствовались повелительные требовательные нотки. Он не отрываясь смотрел в глаза Слизнорта, буквально гипнотизируя старого мага.
— Посредством злого деяния, высшего деяния зла. Убийства. Убийство разрывает душу. Волшебник, задумавший создать крестраж, использует это увечье к собственной выгоде: он заключает оторванную часть души… — немолодой маг начал задыхаться, также не отрываясь смотря в глаза Редла, и пытаясь нащупать рукой позади твердую поверхность, чтобы опереться.
— Заключает? Как?
— Для этого существует заклинание, только не спрашивайте меня о нём, я его не знаю! — ответил Слизнорт, встряхивая головой, точно старый слон, которого одолели москиты, разрывая зрительный контакт. — Разве я похож на человека, который опробовал его? На убийцу?
— Нет, сэр, разумеется, нет, — поспешно сказал Реддл, мгновенно превращаясь в себя прежнего. — Простите, я не хотел вас обидеть.
— Что вы, что вы, какие обиды, — слабо откликнулся Слизнорт. Чувствовалось, что он был вымотан. — Интерес к подобным вещам естественен… Для волшебников определённого калибра эта сторона магии всегда была притягательной.
— Да, сэр, — сказал Реддл, безуспешно пытаясь взглянуть в глаза магу. — Я, правда, одного не понимаю… Мне просто любопытно, много ли проку от одного-единственного крестража? Не лучше ли, чтобы обрести побольше силы, разделить душу на несколько частей? Ну, например, разве семь — не самое могучее магическое число и разве семь…
— Клянусь бородой Мерлина, Том! — возопил Слизнорт. — Семь! Неужели мысль об убийстве даже одного человека и без того недостаточно дурна? Да и в любом случае… разделить душу надвое — уже плохо, но разорвать её на семь кусков!..
Теперь Слизнорт выглядел совсем встревоженным, он смотрел на Реддла так, словно никогда прежде его не видел, однако все еще пытаясь уцепиться за стекающую водой маску.
