— У него есть навык оставаться незаметным даже на виду, — улыбнулся Дамблдор. — Действительно, в том районе сейчас ожесточенные столкновения между османами и русскими волшебниками, люди пропадают и без этого. Но в том районе есть одно место, где люди пропадают особенно часто. Но, перед экспедицией туда — стоит подготовится. Дух — это не крестраж, и не имеет физического вместилища. Перед тем, как его поймать — нужно понять, как поместить дух Волдеморта в ловушку. Иначе, все окажется бесполезно.
— Я попробую спросить у своих… людей, — кивнул я директору, в то же время думая, что торопить события — это не такая уж и хорошая идея. — Возможно также Фламель…
— Не думаю, что просить об еще одном одолжении у Николаса — это хорошая мысль, — немного поспешно сказал Альбус. — К тому же, если решить проблему Горация, понимая детали ритуала можно будет создать и вместилище для еще одного осколка души бедного Тома.
— Действительно, бедный Том, — фыркнул я, понимая в каком замкнутом круге я оказался. Но у меня, в отличие от Альбуса, было знание хотя бы о диадеме. Правда, оно никак не помогало вытащить темную дрянь изо лба крестника — так что ситуация такая себе. Возможно стоило пересмотреть свой график в пользу еще большего урезания сна. Хотя и так порой мерещится… всякое. Видимо, все-же, хроноворот. А я уже стал от него отвыкать. — Понял тебя, Альбус. Как что-нибудь выясню — дам знать.
— Хорошо. А теперь, если ты позволишь… — с явным намеком протянул Дамблдор, взмахом руки пробуждая портреты.
— Я уже и сам хотел уходить. Спасибо. — фыркнул я, поднимаясь с сидения. Мне действительно было нужно многое обдумать.
***
«Мордред! Ну и как найти что-то в этой чертовой горе мусора?!» — я в очередной раз прорыскивал выручай-комнату, которая, впрочем, сейчас на комнату походила мало. Горы вещей… и это не преувеличение — именно Горы вещей, о предназначение некоторых оставалось только догадываться — образовывали ландшафт местности, способный потягаться в своих размерах и с большим залом.
Абсолютная бессистемность, множество проходов которые иногда просто обрушивались из-за малейшего движения, сбоящие из-за обилия магических предметов с защитой манящие чары — все это делало поиски крестража делом если не безнадежным, то очень и очень трудновыполнимым. Если бы не ориентир из воспоминаний — каменный бюст волшебника, на котором должна быть спрятана диадема, то я предпочел оставить это занятие Дамблдору.
Вот только давать ему в руки еще один крестраж, перед тем, как я сумею вытащить изо лба Гарри всю мерзость — слишком опасно. Добрый дедушка уже в целом показал свои мотивы, и то, на что он готов пойти, ради своей цели. Мне нужно было найти диадему раньше него. Это единственный крестраж, который меньше всего защищен и, к тому же, находится прямо в Хогвартсе. Если старик догадается…
Поездка в Албанию была запланирована на рождественские каникулы. Именно к этому времени какой-то африканский вудуист — знакомый Альбуса должен был сделать ловец душ. С Эликсиром у него, напротив, ничего пока что не получалось. Фламель по словам жены проводил важный эксперимент, и физически не мог ответить. Я пробовал сам поговорить со Слизнортом, однако тот ничего не хотел слышать, также не вылезая из собственной лаборатории и пытаясь создать чудо для увядающей жены. Его мало беспокоил Волдеморт, который мог воскреснуть. Гораций сумел сложить дважды два, но помогать отказывался, хватаясь за соломинки в надежде заполучить лекарство. И его также можно было понять. Вот только мне было от этого не легче.
Время еще было, но оно очень быстро кончалось. Слишком много нужно было сделать, и я хватался за все сразу, урезав на сколько это возможно сон, а также занятия светлой магией. Совсем отказаться от них я не мог. Случай со Снейпом показал, как я ошибался, считая тьму — наименьшей из своих проблем…
***
— Привет, Снейп, — выловил я преподавателя зельеварения, когда тот двигался по коридору в сторону подземелий. Знание секретных проходов позволило мне догнать ушедшего с собрания преподавателей профессора. После пира, Дамблдор, как и обещал - объявил об уходе Патриции Рейкпик, и о назначении меня на должность профессора защиты от темных искусств.
