Я долго просматривал это воспоминание, пытаясь понять о ком могла идти речь. Вальбурга умерла за несколько месяцев до этого разговора, но других мало-мальски значимых смертей в этот год просто не было. Элфинстоун Урхарт — муж Минервы,
Идрис Оукби — основательница Общества поддержки сквибов, Вальбурга Блэк… и еще несколько смертей магов, чьи имена значили хотя бы что-то. Вряд ли бы Наземникус назвал старой сукой мужа Минервы. Идрис подходила больше… но в этом просто не было смысла.
Оставалась только моя матушка, но я просто отказывался верить в то, что ее смерть смог организовать такой слизняк как Наземникус Флетчер. Она раскатала бы его кровавыми ошметками по дороге, да и будь к этому причастен Снейп, он бы исчез сразу же после пропажи Флетчера, но все же…
— И только? — вдруг раздался тихий смешок Снейпа как будто бы издалека, хотя он стоял прямо передо мной. — Все это из-за этого… как бы то ни было, ответа от меня ты не получишь.
— Ты в этом уверен? — в мгновение ока выхватил я палочку, нацелив ее на все еще не двигающегося зельевара, которого оплело невербально брошенное заклятье. Одна из модификаций инкарцеро, которую я нашел подготавливаясь к экзамену. — Мне не хочется объясняться перед Дамблдором, но без ответов ты отсюда не уйдешь, Северус.
— Мне жаль тебя в этом разочаровывать…- сделал первый шаг вперед зельевар, от чего у меня округлились глаза. Какая-то пассивная защита? Впрочем, не важно. — immobilus triplex, relado stupento!
Наиболее мощные нелетальные чары, которые могли парализовать и тролля просто… не сработали… Стоп, погоди ка…
— О, кажется ты начал понимать, — улыбаясь, продолжал идти в мою сторону Снейп, а его голос зазвучал со всех сторон. В помещении вдруг стало темнее. Тени заплясали на стенах, и сквозь них проступали черные фигуры. А Снейп все продолжал идти вперед, пока я прикусив губу изо всех сил пытался восстановить треснувшую защиту. — Твои оклюментные щиты хороши. Если бы не зелье, которое я заранее распылил в этом помещении, помогающее воле ослабнуть я бы не смог пройти сквозь них. Ты действительно думал, что это ты хозя…
— Где… антидот… — на щиты навалилась невыносимая тяжесть, пригибая к земле. Будто тонны воды сжимали меня со всех сторон. Стало еще темнее…
— Нет уж, мой школьный враг, — торжествующе ухмыльнулся тот. — Ты чувствуешь? Это расплата за всю ту боль, которую вы мне причинили… за те унижения, которым вы со своими дружками меня подвергали. Но самое главное, за то, что вы отняли у меня ее…
— Северус… — внезапно понял я, о чем он говорит.
— Ты должен был быть хранителем!!! — взвился зельевар в отчаянном крике. В нем было что-то животное. Как будто вой раненого зверя… Лицо исказилось в гневе. От самообладания не осталось и капли.Он продолжал, упиваясь каждым словом, сжимая в руке черную пирамиду. Он что, достал… — О… неужели я вижу тень страха? О-о да! То, что я тебе приготовил… Погружение в страх на долгие дни. Не представляю, как это можно вынести. Даже смотреть на это невыносимо. Но я попробую… А самое чудесное, что ты этого даже не вспомнишь…
— Мордред, Снейп, ты просто идиот! — в отчаяньи закричал я, когда покрывшись трещинами, щиты вдруг лопнули… и не произошло ничего. Никакого давления, ударов, Только вот тени стали еще ярче, и на краю слышимости раздался пробирающий до мурашек детский смех. Я уже понимал, что все эти спецэффекты это не дело рук поганого зельевара. — Оглянись!
— Напрасно стара… что? — вдруг замер как вкопанный маг, все же поворачивая свою сальную голову в обратном направлении.
— Что, тоже услышал? — устало бросил я, поднимаясь с колена, на которое я непроизвольно опустился.
— Раз, два… тьма… зовет тебя… — искаженный детский голос с дурацкой считалочкой, подсмотренной в моих воспоминаниях, заставлял волосы встать дыбом.
— Что это такое, Блэк? — резко развернулся ко мне зельевар.- Это какая-то защита?!
— Ага, что-то вроде того, — мрачно посмотрел я на нервничающего мага. — Мы сейчас в той зале? Попробуй как-то разорвать зрительный контакт и влить мне антидот.
— Я не понимаю…
— Три, четыре… открывайте глазки шире… — продолжил напевать все тот же мерзкий голос, а из иссия-черных пятен на стене, цепляясь за края, начали вылезать тонкие фигуры… их черты постоянно менялись, лица словно бы не могли определиться с выбором. Действительно, нас ведь теперь было двое…
— Так ты можешь, или нет?! — схватил я того за мантию и затряс тощее тело, но Снейп все продолжал смотреть на одну из фигур, которая становилась все объемней, и приобретала черты тощего мужчины в поношенной одежде и длинными грязными патлами. Его крючковатый нос был яно несколько раз сломан и свернут набок.
В одной руке мужчина небрежно держал стеклянную бутылку, в другой же на длинных волосах висела искаженная предсмертным криком отрезанная голова женщины. Тобиас Снейп, а судя по бледному виду зельевара это был именно он — улыбался щербатым ртом, сплевывая на землю черную жижу.
