— Откуда ты… — изумленно проговорил я, понимая, что тот говорит о Малфое. Но тот факт, что Люциус, не вполне добровольно, но помог с финансированием ловушки для духа Реддла — не знал никто, кроме нас.
— Никогда недооценивай силу пера, Сириус, а, особенно — официальную отчетность, — с хитринкой во взгляде произнес Дамблдор, ставя на очередном документе размашистую подпись. — Паевые взносы официальных предприятий подлежат обязательной регистрации. И мне было крайне любопытно узнать, что после нашего разговора, в одно из торговых предприятиев четы Малфой внезапно добавились новые люди. Со взносами, представляющими практически ровно половину суммы от твоей доли. Так что было бы очень кстати, если Люциус поучаствует в благом деле уже более… официально.
Закончил тот, а я едва удержался от того, чтобы выхватить палочку и заавадить предприимчивого, и слишком много знающего старика прямо здесь. Сдержало меня только то, что это сделать вряд-ли выйдет. Да и начать, по-хорошему, похоже, стоит именно с Малфоя. Ведь мог же снять деньги в Гринготтсе, не привлекая внимания «великого светлого»… Было бы странно думать, что после нашего союза тот перестанет следить за всем, что касается Визенгамотской коалиции.
— Хорошо, так и поступим, — ответил я, признавая поражение. Все-таки, это всего лишь деньги.
***
— Еще двести тысяч?! — возопил Люциус, захлопнув дверь заклинанием. На этот раз, мы находились в его кабинете, так как речь пойдет о тех вещах, которые лучше не обсуждать на свежем воздухе. Сюда же без приглашения не может войти никто, даже один незаметный вампир — псевдо вегетарианец.
— Скажи спасибо, что я не затребовал с тебя больше, — с удовлетворением в душе произнес я заламывающему руки Малфою. — Серьезно, Люциус, девяносто девять тысяч галлеонов? Ты как будто студент, переписывающий домашнее задание, только «не точь-в-точь».
Издевательски прокомментировал я его промах, заодно вспомнив недавно проверенное домашнее у первого курса Гриффиндор. Где Кормак Маклагген решил практически слово в слово переписать эссе однокурсницы Кэти Беллп, добавляя пару слов по типу: «наверное», «возможно» и прочий словесный мусор, призванный «разбавить» оригинальный текст про Красных Колпаков. Получилось так себе. Как, собственно и у Малфоя.
— Я же уже извинился! — буркнул уязвленный Малфой. — Ну небыло у меня такой суммы наличными. А другие активы выводить было не желательно, это большие потери. К твоему сведению, деньги должны приносить доход, а не пылится у коротышек в Гринготтсе. Кто же знал, что Дамблдор просматривает даже это…
— Ну вот теперь они не будут «пылиться в Гринготтсе», а пойдут на оплату этому жадному старику, — ответил я «финансисту». — И я даже не уверен, какому именно из них.
— Я всегда знал, что «всеобщее благо» — очень дорогая штука, — раздраженно ходил кругами блондин. — Но чтобы миллион галеонов за один артефакт…
— Мы платим не за какое-то «всеобщее благо», Люциус, — хмыкнул я, смотря на душевные муки духовного родственника гоблинов. — А за конкретное благо нас, и наших семей. Хорошо, что пока только галеонами. К тому же- это как ни крути, именно твой просчет. Заработаешь еще. Деньги стоят не дороже денег.
— И гораздо дешевле артефактов. Чертов Дамблдор… — буркнул Малфой, все-же успокаиваясь. И некоторое время что-то напряженно обдумывал, пока его лицо не озарилось светом догадки. — Ладно. Хорошо. Я, кажется, знаю, где можно достать часть от этой суммы.
— И как же? — с интересом спросил я, также не желая просто так расставаться с такой суммой. Мы и так с этой войнушкой, а также компанией Крауча вышли практически в ноль. И только сейчас счет в Гринготтсе стал понемногу пополняться, благодаря работе Джефри и остальным проектам, которые потихоньку начали давать доход.
— Есть у меня одна задумка… — начал Люциус сверкая азартом в глазах. Никогда не такого не понимал, но деньги, а также политика — это и была настоящая страсть чистокровного мага. А услышав его идею, я кажется начал понимать, почему именно Волдеморт держал при себе такого скользкого человека, как Малфой.
Его идея была проста и элегантна. Кассиопея, в ожидании ингредиентов от одной уникальной зверюшки, вплотную занялась меткой на руке Барти младшего. И она действительно оказалась рабской. Основой для творения Волдеморта послужила работа Геллерта, которую он создал для клеймения разного рода опасных тварей из числа своих союзников. Собственно ее немного доработанную версию, сама Кассиопея использовала на Сигнусе. Снять ее было практически невозможно, по крайней мере по ее словам, однако перекинуть поводок или временно заблокировать — вполне.
