— Брат, у меня для тебя плохие новости. Наёмники оказались упёртые мстители, из недовоеваших, с ними сторговаться невозможно, им нужно только убивать Греев, они психи и их прикрывает самое больное на голову крыло Бродяг. Они требуют тебе сдаться вместе со всей семьёй. Не вздумай! Убьют всех! Великие предлагают решение. Только сперва посмотри, что прислали наёмники. — Серый протянул мне планшет с запущенным роликом.
В комнате, забранном красным пластиком, мой брат стоял, привалившись к стене, закованный в ручные и ножные кандалы, с кованым ошейником и красным пластиковым кляпом во рту.
Раздет до белья.
Рядом стояла та наёмница, что ворвалась в мою квартиру, она одета в форму Греев.
В пародию на форму.
Чёрное кожаное пальто спецслужб внутреннего порядка, распахнутое настежь. Под ним зелёный мундир наших пехотных войск, увешанный колодкой непонятно чьих орденов. Сине-белая юбка флота до лодыжек. На боку шпага гражданской службы. Лицо закрывало маска со знаком старшей ветви Греев.
— Тит Грейсмит вы обвиняетесь в измене деле Греев, и в уклонении от службы, вам приказано прибыть вместе с семьёй на космическую станцию, Альфа-Проксима Сектора Октопус, системы Каменный Остров. Срок исполнения — 25 стандартных суток, в противном случае за вашу измену, будет казнён ваш брат. Требую службу Греям! — завершила сука поток бреда.
Смертельно опасного бреда. Её голос дрожал от вожделения зла.
Я всем сердцем поверил словам Серого.
В руках наёмников нас ничего кроме пыток и смерти не ждёт.
После колебания меньше секунды я спросил Серого:
— Я готов. Что мне надо сделать?
Взгляд за очками прикидывал есть ли во мне крепость, или даже не стоит оглашать план Великих.
На минуту повисло молчание.
Кажется, машины остановились, а пешеходы спрятались в подворотню.
— Надо всего-то захватить пассажирский лайнер.
Интерлюдия 5.
Сиреневые воспоминания.
Как хорошо лежать, на скамейке вдоль шкафчиков.
Одно удовольствие, если голый и голова лежит на ножках обнажённой девчонки.
Она мне гладит волосы и молчит.
Я счастлив.
Просто счастливый и уставший лежу, приходя в себя.
Странное состояние полного довольства и покоя, мне хорошо, под спиной накиданы тряпки, смеха ради называемые спецодеждой.
— Так, всё хорошо и замечательно, давай вставать и одеваться, скоро наши придут.
Я с неохотой поднялся и натянул на себя чьи-то не до конца высохшие штаны и белую куртку, примерился к футболкам, но они все в каких-то разводах поносно жёлтого цвета, я откровенно побрезговал натягивать на себя.
Странно принято в этой забегаловке, после стирки рабочие сушат бельё прямо здесь на верёвке, протянутой через комнату.
— Не жаль, что Марк вызовет меня на дуэль, жаль, что придётся покинуть Копьё.
Я постарался найти синоним просторечному «набьёт мне морду». За дело. Сам виноват, я прекрасно знал, что поступаю подло и мерзко, когда взял его девушку.
Измена в Клане не простительна, моё падение в глазах Одноклановцев началось, когда позволил Фрейлине обнять под душем.
— Чего-о-о?! — Агни от удивления повернулась ко мне, забыв, что на ней только штаны и берцы, а футболка так и осталась в руках.
Я откровенно залюбовался девчонкой, её груди задорно торчат сосками кверху, жаль, до зубовного скрежета, что вижу их в последний раз.
— В этом нет твоей вины, но я не стану скрывать свершившиеся от Братьев по Копью! Я соблазнил девушку Рыцаря и…
Мою тщательно выстроенную и подготовленную по всем правилам Высокую речь, Злюка прервала ржанием аки конь.
Девчонка привалилась к дверце шкафа, положив голову на кулаки, и гоготала, не сдерживаясь, не давя смех в себе, по-мальчишески звонко, по-мужицки раскатисто. Смех заполнял раздевалку, вибрировал вместе с жестянкой дверец, отражался от светлой серости стен, мячиком отскакивал от тёмной серости пола, обходил верёвку с сырым бельём, не желая прикасаться к затхлой влажности спецодежды.
Я стоял поглощённый её смехом и не сводил глаз с грудей, колеблющихся с каждым движением тела.
Смех закончился, Агни села устало, вытираясь собственной футболкой, слегка, посмеиваясь, приходя в себя.
Мне про её смешки вспомнился термин из географии «Афтершок» толчки после землетрясения, о чём я думаю, меня сейчас будут выгонять с позором, а я вспоминаю школу.
— Так пацан! Ты душка!
Фрейлина справилась со смехом и с футболкой, приняла подобающий вид.
— Ты такой невинный, я бы всю жизнь жалела, если б не растлила. Надо же сказать такое Фрейлине!
Она внимательно посмотрела на меня, меня поразило: девчонка с душой нараспашку, уступила место прожжённой стерве. Даже голос слегка изменился, стал напоминать злодеек из фильмов по каналу «Слэш-1».
— А теперь слушай меня внимательно, мальчик, и выбрось всю дурь из головы, что тебя пичкали на Собраниях Ветви и в школе! — Агни ухмыльнулась как кошка перед мышонком — Для таких вещей и есть Копьё, мы треплемся о том, что не принято говорить в семье, но знать надо.
