Надо убирать использованные плакаты, и забрать карты памяти моделей, всё это уже никому не нужно, да и я никому не нужен.
Я проиграл, и что самое паскудное устроил истерику на защите диссертации. И теперь нажил врагов. Мне этого не простят. И будет проверка, по-видимому, накопают чего ни будь. Если меня на рудники отправляют, не знаю, что будет жена с дочками делать. Брат не помощник, он в военном училище. Последний курс. Он самый младший в семье, я самый старший.
Я слаб.
Я не оправдал ожиданий семьи.
Я не смог защитить семью.
А наверное, и хорошо, что меня на каторгу загонят. Это самое простое решение, не смог стать главой семьи — убирайся, пусть другой попробует.
Как жена выживет, я даже не могу представить. Если её выгонят с работы, останется один путь на орбиталку.
На орбитальную станцию — собой торговать.
Как всё мерзко…
Рядом встал этот проклятый урус. Я так хочу с ним драки — зубы сводит. Но я Грей, я не могу вести себя как быдло. Клан погиб, но я всё равно должен быть достоин не его, так хоть себя.
— Разве гордые урусы, добивают падших и доламывают сломанных? — я постарался, чтобы в голосе слышались не слёзы, а сарказм.
— Да брось ты это. Мне радости не доставляет, но согласись исследования ты запорол. — в его голосе, как не странно не чувствовалось радости.
— Да, Вы правы, исследования было сырое. Что поделать пришлось укладываться в грант, а он не безразмерный. — о чём я говорю с человеком, сломавшем мне жизнь…
— Я не знал, что ты в концлагере сидел, за Клан. — не знаю, зачем сказал он
Пустая болтовня.
— Жизнь дерьмо, что здесь, что в зоне. Мне до смерти ходить с клеймом, что я бывший Грей. Но там проще было. Отработал двенадцать часов, на сборке броне-комплектов, и спать, или можно свидеться с детьми и женой, когда уже перелом начался, разрешили жить в одной комнате с семьёй, а до этого женский барак отдельно, мужской отдельно. Боялись, что вместе убежим, а потом бежать стало некуда.
Я посмотрел на него, вроде не скалит зубы.
Как тоска меня давит камнем…
Хочет урус слушать ну так и пусть слушает, мне то что.
— Жить и в лагере можно, там мы все Греи были, нас по окружающим системам пособирали, Великих ни одного не было, никто ничего не мог, да и даже не пытались сопротивляться. — я вспомнил, как нашу семью арестовывали.
— Большинство вообще Раскланеные. Как у Вас в Новоурусии говорят – «седьмая вода на киселе», третье, а то и вообще четвёртое поколение Бездарных. Обычные обыватели, ни сил, ни собственной ветви, о них в Кланах вспоминали, когда надо было Великим Греям семя оставить, да через семнадцать лет проверить, есть ли Дар у ребёнка, или обычный простолюдин родился. Но всех собрали в кучу, там мы были Греями, никто не принуждал отказываться от себя. — я даже не пытаюсь скрыть тоску в голосе.
— А здесь мы тоже Греи, хоть и отрёкшиеся, моя семья пальцем никого не тронула, мы сразу не стали в войне участвовать, а нас за колючку загнали, это как по-людски? Вот и выходит, что жизнь — дерьмо, но там я хоть себя человеком чувствовал.
Как ни странно, рецензент молчал и не перебивал.
Если он начнёт нести чушь про милосердие Совета, я просто развернусь и уйду.
— Да нет, с тобой поступили плохо. Да и защита повалилась. Но жизнь не заканчивается. Я в отзыве отмечу срастание как успех, нуждающийся в дополнительном изучении. Напишу в Академию, прошение поддержать твоё исследование.
Хоть шерсти клок, только исследовать уже будут другие.
— Спасибо за доброту, но только в лаборатории, мне теперь доверят только швабру и тряпку.
— Всяко в жизни бывает, я на астероидах в шахте работал, чтобы на образование скопить. Защитился с третьей попытки. Род в меня не верил, что чего-то добьюсь.
Мы помолчали, унизительно, когда родичь утешает кланыча. Вернее, бывшего кланыча.
— Не сдавайся. Ты же Грей, держись!
Человек не может жить, когда теряет почву по ногам, а для нас Клан и была та самая почва. Мы не ценили, что имели. И потеряли.
— Vae victis! — вспомнил я подходящую цитату.
— Что? — не поняв переспросил урус.
Горе побеждённым!
Глава 2.
Ангел. Ч1
Планета Троон. Троонвиль. Лаборатория мозговых имплантатов.
В ночных сменах самое неприятное — скука, рутинность бытия.
Чтоб ночью персонал не спал, начальство сбрасывает всю самую однотипную и неприятную работу на Ангелов.
Я это прекрасно знаю, сам был начальником. Сидел в кабинете и думал, чем бы их загрузить, чтоб без дела не слонялись.
Так что для нас, Ангелов, одиночество не главная проблема.
В лаборатории посменного персонала всегда не хватает.
Ангелам платят побольше, чем простым лаборантам, ночные пол-оклада, и всё равно желающих не могут найти, четверо вместе со мной, кто уйдёт в отпуск, придётся уходить на трёхсменку.
Мне платят больше всех в Лаборатории, я вполне успешный и состоявшийся член разно-племенного общества Троона.
Да я уже не начальник, а только дежурный лаборант. И в деньгах потерял не так чтобы слишком много, хоть и чувствительно.
Но на мне долг перед осколком клана – моей семьёй, и я не могу себе позволить застрять на низовой работе, хоть и высокооплачиваемой.
