Наложница привыкла ублажать господ, пусть даже и каждого со своими причудами, но совокупляться с грязными неотесанными мужиками она будет впервые. Ее серые глаза наполнились слезами, как только ткань была изорвана на мелкие клочки. Она пыталась прикрыть свои выдающиеся прелести руками, а конюхов это больше забавляло и раззадоривало. Они стали откровенно глумиться над бедняжкой, раздавая ей легкие оплеухи, облизывая ее нежную кожу языками. Один протиснул руку между сжатых ног девушки и начал силой вкручивать палец в ее нутро. Как же она кричала! Просто песня! Я хотел, чтобы Солара увидела отчаяние и боль наложницы, представила себя на ее месте. Но принцесса все еще держалась, стараясь не выдать истинных эмоций.
Одержимые похотью конюхи набросились на девушку, как на сочный кусок мяса. Один повалил ее на ковер и поставил на четвереньки. Она подползла к моим ногам и вцепилась в штанину. С мольбой посмотрела мне в глаза.
— Пожалуйста, хозяин, отпустите, — простонала она, обливаясь слезами. Я перестал держать Солару за талию, наклонился вперед и взял в руку ее подбородок, подтянул к себе, коснулся губ легким поцелуем и сочувственно вздохнул. Резко перевел взгляд на мужиков и ногой оттолкнул от себя наложницу, отдавая ее на растерзание конюхам.
— Животное, — прошептала Солара и опустила взгляд, не в силах смотреть на зверство, но я заставил ее наблюдать за оргией. Схватил за затылок, встряхнул.
— Смотри!
Наложница зарыдала в голос, когда один из мужчин лег на пол, а второй насадил ее на него. Ударил по спине, заставляя прижаться к тому, что снизу, а сам навис сверху, раздвигая ягодицы. Смочив пальцы слюной, он ворвался в ее задний проход, повторяя движения члена в ее лоне. С губ девушки снова слетели мольбы, которые перемешивались с криками боли.
Солара попыталась подскочить с места, но я заставил ее сидеть у меня на коленях. Еще сильнее сжал ее затылок и дернул за волосы.
Крики стихли, как только третий повернул голову наложницы и провел пальцем по ее губам. Надавил на челюсть, будто пробуя ее на прочность, и опустил твердую плоть в рот почти до упора. Начал ритмично иметь лицо девушки, не давая ей возможности глубоко вздохнуть. Из глаз бедняжки потоком брызнули слезы.
Размяв грязными слюнявыми пальцами щель между ягодиц, конюх с трудом протиснул толстый член в узкую дырочку. Девушка замычала, ее лицо стало пунцовым от недостатка воздуха. Казалось, еще немного и наложница потеряет сознание, но я намерено не останавливал разбушевавшихся конюхов.
В Пламенном дворце мне доводилось лицезреть оргии похлеще этой, но и такой сцены было достаточно, чтобы шокировать принцессу.
Вскоре она не выдержала напряжения и закрыла лицо ладонями. Замотала головой, пытаясь вырваться из моего захвата.
— Останови! Прошу!
Я оторвал ее руки от лица, снова заставляя смотреть вперед.
— Смотрите, принцесса! Смотрите внимательно! Скоро вам предстоит испытать это на себе! — кричал я. — Я предоставляю вам выбор. Либо вы по доброй воле отдаетесь мне, либо будете лежать на месте наложницы, и вас будут иметь три конюха одновременно!
Она недолго думала. Коротко кивнула. Сдалась. Не выдержала напряжения.
— Хорошо! Останови это!
— Слышали?! — закричал я на мужиков. — Забирайте девушку и убирайтесь!
В душе я ликовал, ведь привык добиваться того, чего хотел, и Солара не стала исключением!
Раньше я даже не подозревала, что чувство ненависти к кому-то может быть таким огромным! Таким всепоглощающим, мощным, необъятным! Каждое движение, мимика, голос, жесты — все вызывало у меня внутри вулкан из злости с кипящей лавой. Вложи мне сейчас в руки нож, и я без зазрения совести вспорола бы Лориану живот! Даже Фаркас со своей отвратительной выходкой, вызывал меньше отклика в моей душе! Лориан обскакал его, устроив омерзительную сцену у камина. Мне и раньше доводилось видеть разврат в Обители на уроках по соблазнению, но чтобы такое! Я прекрасно понимала, для чего разыгрывалось откровенное представление и старалась держаться отрешенно, но жалость к девушке подтолкнула остановить это безумие, пока она не потеряла сознание от боли и страданий. У бастарда получилось меня напугать! Стоило хоть на миг представить, что займу место наложницы, как терялись остатки разума. Я больше не могла держать себя в руках и делать вид, что ничего ужасного не происходит. Трое вонючих конюхов, разрывающие тело девушки на части, подорвали мою выдержку, но не выжгли королевскую кровь из моих вен! Лориан сможет обесчестить лишь мой хладный труп! Пока жива, я не позволю ему лишить меня драконьей сущности! Не позволю навлечь проклятие Аорелии на мой род! В голове набатом била мысль о том, что во чреве матери есть крохотная жизнь. От меня зависела судьба братишки. Он не станет изгоем в Драконьем Пределе лишь потому, что его сестра не уберегла свою честь!
