Крик ужаса сорвался с моих губ, но его заглушил издевательский хохот мужчины, с которым когда-то я дружила, который когда-то подарил мне первый поцелуй, которого когда-то я ЛЮБИЛА!
Я физически почувствовала, как моя душа наполняется тьмой, а в сердце раскрывается пасть непроглядной черной бездны. Теперь я поняла, что такое настоящая ненависть, что такое настоящая жажда мести. Он не убил меня сегодня, чем подписал себе смертный приговор! Когда буду падать со скалы, я утащу бастарда за собой!
Ослепленный скорой победой в бою, я пребывал в отличном расположении духа и с потехой наблюдал за тем, как поверженные воздушные в спешке покидают Стагмар, но сполна вкусить триумф не удалось. Трэлл оповестил о том, что Солара сбежала. Я уже знал, кто ей в этом помог, и где она находится. Отправил дракона остановить девушку, а когда увидел, что принцесса убегает от трэлла без оглядки, пришел в такую ярость, что едва сдержался, чтобы не испепелить ее на месте. В тот миг больше всего на свете мне хотелось причинить ей боль, заставить страдать, заставить подчиниться, сломить ее дух!
Я думал, что у меня это получилось, когда почувствовал, как ее тугое чрево разрывается от моего натиска, как из небесных глаз льются слезы. Стоило мне увидеть ее окровавленное, разорванное мной тело, которое содрогалось в ознобе, я вспомнил себя, лежащего на траве у заводи, побитого, униженного, мертвого. В первый миг от созерцания подобной сцены с Соларой, я ужаснулся, ведь как никто другой знал, что она испытывает. А потом пришло осознание свершившейся мести, и я ощутил легкость, даже эйфорию. Удовольствие большее, чем подарило мне ее невинное тело. Я не удержался от смеха. Испытывал триумфальное чувство! Но по затуманенному сизой дымкой взгляду принцессы, понял, что не растоптал ее душу до конца, хотя рану, что никогда не зарубцуется, нанес.
Пока искал в чужом шкафу подходящие вещи и слушал жалобные всхлипы Солары, думал о том, что возможно пока с нее хватит. Не буду трогать принцессу, как женщину, пока не придет в себя и не залечит раны. Хотя это будет трудно. Уж слишком сильное возбуждение во мне вызывало ее прекрасное тело, а чувство ненависти пробуждало роковую страсть на грани одержимости. Такую дикую, что хотелось рвать на ней одежду, терзать нежную кожу, впиваться в сочные мягкие губы. А строптивость ее нрава вообще сводила меня с ума! Мне еще никогда не приходилось брать женщину силой. И мне очень понравился первый опыт. Понравилось подминать под себя, подчинять, ломать. Солара — моя личная живая игрушка, и я буду играть с ней до тех пор, пока эта игра мне не наскучит. Вот тогда я позволю ей умереть или убью собственными руками. Тогда весь ее род будет навеки обречен на проклятие Аорелии, и я наконец-то буду отомщен. Я прекрасно знал, что снять проклятие можно лишь одним единственным способом — добровольно прыгнуть со скалы!
— Оденься, — бросил я на кровать хозяйское платье. — Мы идем во дворец.
Она ничего не ответила, стерла слезы с лица, встала с кровати, покачиваясь, и натянула платье на окровавленное тело. Я набросил на себя плащ и схватил ее за руку. Повел за собой через Вайтран, который не сильно пострадал от нападения люминов. Я понимал, что это не конец. Они еще вернутся, но уже со всей своей армией и поддержкой водных. Атака была лишь вылазкой в стан врага. Они проверяли, на что мы способны. Теперь главное сделать шаг на опережение. Уже на рассвете Стагмар нападет на Дагайн. Завтра королевство Воздушных Драконов станет моим. С него и начнется завоевание целого мира.
Когда мы шли по главной площади города, а потом и дворца, я с насмешкой замечал косые взгляды людей. Кто-то с жалостью смотрел на принцессу, кто-то с презрением. Солара опустила взгляд, пытаясь скрыть от всех лицо, а меня уже давно перестали волновать пересуды. На мнение окружающих я плевал. Пусть думают, что хотят, говорят, что хотят. Ни один из них не посмеет открыть рот в сторону Черного Дракона! Они боялись меня больше короля.
Уже у дверей моих покоев, Солара начала оседать. Я едва успел подхватить ее на руки, когда она без сознания чуть не рухнула на пол. Я велел стражам разойтись и позвать лекаря. Вошел в комнату и уложил принцессу на кровать. Посмотрел на окно и опрокинутый стол под ним, к которому был привязан балдахин. Мне даже не нужен был донос трэлла, я бы и так понял, чьих это рук дело! Анис!
Я услышал плач своей фаворитки и прошел в уборную. Анис бросилась ко мне, подползая на коленях, закованная в цепи и с несчастным видом. Никогда не видел такой фальшивой игры! Даже рассмеялся, обдумывая, как поступить с предательницей.
— Она напала на меня, Лориан! Ударила по голове! Я очнулась и…
— Довольно! — остановил я поток откровенной лжи. Анис обвела меня взглядом и ее глаза округлились догадкой.
— Ты сделал это, — шепнула она и уронила лицо в ладони. — Я же просила! Умоляла! Лориан! Как ты мог?! — подскочила на ноги и попыталась наброситься на меня, но цепи сковали ее порыв.
— Забыла свое место?! — разозлился я. — Тебе напомнить?!
