Казалось, я падала вниз целую вечность. Мне хотелось как можно скорее покончить с этим, чтобы больше ни о чем не думать и не ощущать то, насколько отчаянно ноет каждая клеточка тела, по спине пробегает холодок ужаса, а исполосованная острым лезвием душа мечется внутри бренной плоти. Я сходила с ума от жуткого крика моего ни в чем не повинного малыша. Он раздавался в висках, впивался в разум, выворачивая его наизнанку. Я совершала тяжкий грех, проклиная свою душу и одновременно смывая позор со своего рода! Пусть буду вечность скитаться в темноте, изнывая от невыносимой боли! Пусть! Я принимаю эту страшную участь! Жизнь без НЕГО гораздо хуже!
Когда мне показалось, что вот-вот ударюсь о каменистый берег и разобьюсь, поток сильного ветра подхватил и заключил меня в холодные объятия, заставляя тело зависнуть в воздухе. Я распахнула глаза и увидела русло бурлящей горной реки. Так близко, что можно было смело падать в воду, но я не могла упасть. Будто на мягкой подушке меня на месте удерживал плотный воздух. А потом я увидела Фотала. Он кружил над водой, беспрестанно махая крыльями. Ветер вихрился ввысь, закручиваясь в странные голубоватые узоры. Я впервые видела воздух в его первозданном виде, таким, каким его видят воздушные истинные драконы. По легенде, только чистокровный люмин способен увидеть волшебство ветра перед превращением в дракона.
Я хотела окликнуть Фотала, но изо рта вырвался звонкий рев. Я сразу ощутила, как приятный холодок касается глаз, будто через глазницы он вошел вглубь моего тела и понесся по венам. Трещины на коже рук вмиг затянулись. Стала проявляться гладкая, сверкающая синяя чешуя, а потом ткань платья разорвалась в клочья вместе с человеческой оболочкой, выпуская изнутри истинного воздушного дракона. Моего дракона! Мой маленький родной трэлл появился из воздуха и закружил над моей головой.
Резко ощутив, что воздух перестал удерживать меня навесу, я рухнула в бурлящую реку, которая была по колено моему дракону, расправила крылья и посмотрела вверх на отвесную скалу.
— Принцесса, вы прекрасны, — заговорил Фотал и опустился на берег, склонив передо мной голову.
— Но как? — прорычала я, не узнавая своего голоса.
— Дар господина Лориана. Великий Дракон услышал его мольбы, — улыбнулся Фотал, и его глазницы сверкнули огоньками пламени. — Вы должны сберечь свое дитя, принцесса. В нем душа Правителя мира. Истинного Черного Дракона Четырех Стихий, который был зачат союзом двух любящих сердец. Он станет Великим правителем! Справедливым и добрым. Объединит королевства под своим началом, и закончатся распри между драконами. И настанет долгожданный мир. Берегите его хрупкую душу, не обижайте. Нельзя допустить, чтобы в его душе поселилась тьма, иначе мир познает истинное Зло, и даже искренняя любовь не поможет все исправить. Нельзя допустить того, чтобы история Лориана повторилась. Мне нужен хозяин с чистой душой и добрыми помыслами.
— Хозяин? — обомлела я, догадавшись, что говорю с самим Великим Драконом! — Значит, Л-лориана не вернуть? — запнулась я на его имени, пытаясь проглотить ком, что застрял в горле. Раньше я думала, что драконы не умеют плакать. Не правда! Драконьи слезы отчаяния гораздо холоднее любой горной реки. Своим льдом они прожигали даже прочную чешую.
— Лориан отдал свою воздушную сущность, а я даровал ее вам, принцесса, смывая проклятие Аорелии с вашего рода. Черного Дракона больше нет, — казалось, я снова пережила гибель Лориана, снова окунулась в безумную боль, от которой старалась убежать и найти покой в смерти. Слова Великого Дракона ранили мою и без того истерзанную душу, пронзили сердце острым клинком, оставляя на нем рубец, который никогда не заживет. Как я смогу жить с кровоточащей раной внутри? Как смогу воспитать свое дитя в любви и радости, когда плакать и скорбеть по своему любимому не перестану никогда?! — Он изменился. В нем осталось лишь три стихии, принцесса. — Фотал поднял голову и посмотрел на скалу. — Разве я мог лишить своего хозяина возможности стать самым лучшим во все времена отцом? — весело рассмеялся дракончик. — Лети, Солара, разбуди своего дракона! И помни о моем наставлении!
Я онемела, до конца не понимая смысла его слов. Когда спустя мгновение на меня упало осознание происходящего, я больше ничего вокруг не видела и не слышала. Расправила крылья и взмыла ввысь. Так легко парила на ветру, что не ощущала тяжести своей новой ипостаси. Я — сама стихия ветра, ее воплощение и олицетворение. Я столько раз представляла свой первый полет, но даже на шаг в своих мечтах не приблизилась к ощущению, которое испытывала. Мир вокруг заиграл яркими красками. Я слышала, как плывут облака, как шепчет река, как шуршат листья деревьев, травы, цветы.
Полет показался мне долгой пыткой, хотя и прошло лишь несколько мгновений и взмахов массивных крыльев. Когда же я долетела до края скалы, то увидела все ту же страшную картину.
