–Один здох и ты здохнешь, как собака под забором от водки. Совесть всю пропила. Ни жалости у тебя нет, ни совести. Заявилась.
– Чего, чего орёшь. Совести нет, а у вас, то есть? Где моя Олькя? Ольга, Ольга. Налей сто грамм.– Стала кричать Олина мать. На кухню пришла заплаканная Оля. Саша уставился на неё.
– Если ты сейчас не закроешь рот, то я его тебе закрою. Ешь молча. И спать. Скажи спасибо, что на улицу не выгнали.– Сказала Оля и принялась мыть посуду. А Саша, молча, сел в угол. Мать принялась уплетать. Она, то давилась, то кашляла. Здесь Саше позвонил отец и спросил:
– Как дела? С гостьей справляетесь?– Вздохнул отец.
– Справляемся, ест, сидит. Сто грамм просит. Ни чего, мы сейчас её спать уложим. А если будет сопротивляться, то мы её свяжем.– Ответил Саша.
– Хорошая идея. А завтра проводи её. А Оля что?– Спросил отец.
– Плачет.– Вздохнул Саша.
– А ты, что успокоить не можешь? Ей нельзя расстраиваться. Успокой её. Спокойной ночи. Я завтра тебе позвоню.– И отец отключил телефон. А Оля смотрела на Сашу.
– Папа просил, что бы ты, не плакала. Тебе нельзя расстраиваться.– Сказал Саша.
– Как не расстраиваться? Посмотри, заявилась. Что теперь подумают твои родители? Как они вообще смотреть будут на меня. Они заставят тебя расстаться со мной. И всё из-за неё.– Говорила сквозь слёзы Оля.
– Выброси из головы. Но об этом мы потом поговорим. Сейчас твоя мама поужинает. Уложим её спать, и я с тобой поговорю в нашей спальне.– Сказал, серьёзно Саша, глядя на Олю. Она поняла, что при её матери он не хочет говорить. Но, когда мать поела и ещё добавки попросила, то Оля ей добавила. Оля села напротив матери за стол. Она смотрела на мать.
– Как мне плохо от вас от родителей в жизни. Посмотри, какие родители у Саши. Вырастили, воспитали. Нам помогают. Дом нам купили. А ты кроме жизни ни чего мне не дала. А как я должна жить в этой жизни? Меня теперь беременную возьмут и выгонят вслед за тобой. И предложат тоже деньги. Скажи, что я делать буду? Зачем ты заявилась сюда? Зачем ты лезешь в мою жизнь?– И Оля расплакалась. Она положила голову на руку и так расплакалась. Саша быстро поднялся.
– А ну вставай. И пошли. Идём, я сказал.– И он поднял Олю. Он повёл её в спальную.
– Оля успокойся сейчас же. Ни кто тебя не выгонит. А она завтра уедет. Перестань, успокойся. Тебе нельзя расстраиваться. Ты, что хочешь, как Маша потерять ребёнка? Успокойся. Было бы из-за чего. Из-за какой, то алкашки. За моих родителей не переживай. Они всё прекрасно понимают. Они наоборот за нас с тобою. Ни кто и ни когда тебя не выгонит. Ты моя жена. Я люблю тебя. У нас скоро малыш будет. Успокойся. Не думай о плохом. Слышишь?– Саша уложил Олю, стал целовать её.
– Я же люблю тебя Олечка. Ты моя. Успокойся. А я пойду, уложу твою маму. А ты лежи и не вставай. А я сам с нею разберусь. Тёща же.– И Саша ушёл на кухню. А Олина мама достала из холодильника бутылку водки и сидела прямо с горлышка спешила пила. Саша вошёл на кухню и увидев, остановился. Он прижался к притолоке и решил её не трогать. Решил, что так будет лучше. Напьётся и быстро уснёт. Та пила с передышками. Икала и обливалась водкой. Саша смотрел на неё и думал:
– Неужели и моя Оля, когда не будь, будет такой. Сопьётся и будет, как мать трястись за водкой. Неужели я, когда не будь, пожалею. Я не допущу этого. Она и сама ни грамма не пьёт. А может из-за того, что беременная. Но нет, моя Оля не будет такой. Она совсем другая.
Мать не допила бутылку, завалилась под стол. Саша посмотрел на неё и пошёл из кухни. Он выключил свет и пришёл к Оле. Посмотрел на неё и сказал:
– Оль, твоя мама нашла в холодильнике бутылку и выпила. Она уже улеглась под стол спать. Я её трогать не стал. Пусть спит. Как ты думаешь, пусть там спит? Или её в комнату утащить?– Спросил Саша, раздеваясь.
– Не трогай. Пусть спит. Но она завтра не уедет. Она не встанет.– Ответила Оля. Саша лёг под одеяло к Оле и сказал:
– Оль, давай о ней не думать. Пусть спит.
Маша с Николаем и отцом после метели, ушли в тайгу. С ними ушли две собаки. Маша удивлялась красоте. Она смотрела по сторонам и замирала. Николай видел, как Маше всё нравилось. Глаза её искрились. Она смеялась, когда на неё с деревьев обваливалась лавина снега. Она была одета в материны валенки, полушубок и отцовскую шапку. Николай смеялся над ней и говорил, что этот наряд ей очень идёт. Она шла между мужиками. Первым с ружьём шёл отец. Маша в середине. Последним с ружьём и большими санями шёл Николай. Шли до домика в тайге они долго. Николай предложил Маше сесть на сани. Она села. И он вёз её. Она визжала, а отец смеялся.
– Коля садись, теперь я тебя повезу.– Скомандовала Маша и соскочила с саней. Николай, смеясь, сел, а Маша повезла его. Она решила обогнать отца, разогналась и обогнала его. Но, её быстро остановили отец с Николаем.
– Маша иди сзади. У тебя нет ружья. А в тайге без ружья не ходят. Я буду идти первым, а вы езжайте сзади. А то у нас медведи, таких, как ты городских не любят.– Сказал отец и Маша поняла. Потом Николай поднялся и забрал у неё сани.
