- Он ничего тебе не сделает… - успокаивала девушка. - Тихо… - прижала голову к себе. - Спокойно… Зачем ты пришел? Сюда даже стража заходить боится…
- М-меня отправили Его Сиятельство…
- Почему ты так говоришь? Он же твой отец…
- Он говорит, что я не его сын… - стал отчаянно всхлипывать.
- Ты надевал то кольцо?
- Д-да… - рывками взял воздух. - Но он забрал его… - втянул сопли, продолжив плакать.
- Генри… - приголубила. - Как же мне жаль тебя…
- А что за кольцо? - поинтересовался Роми́.
- Да кольцо, что его защищать должно было. Просто я видела как его отец бьёт…
- Наа́на, может, я помогу как-то? Не смотря на то, что это человек, он в первую очередь ребенок. Как можно бить того, кого ты создал?
Мальчик весь сжался.
- Не знаю… Генри, будь с нами… Тут граф тебя точно не достанет.
- Он просил, чтоб Вы улетели… - жалобно посмотрел на дракона.
- Я не улечу, пока Наа́на не придет в себя.
- А что с Вами? - взглянул на девушку.
- Мне очень грустно, - погладила его волосы. - Настолько грустно, что я делаю всякие глупости…
- Что-то случилось? - шмыгнул носом и вытер слезы.
- Да, но я не хочу рассказывать.
- Что-то случилось с принцем? - забеспокоился.
- Нет, с ним все в порядке.
- А я могу как-то помочь?
- Не думаю. Просто останься здесь. Так мне спокойней.
- Хорошо, - прижался лбом к ее груди и закрыл глаза, продолжая тихонько плакать.
Девушка переглянулась с драконом.
- Эти люди поражают меня, - выдал Роми́ и положил голову на подушку.
- Меня тоже… - опустила глаза на мальчика.
Дворяне тем временем переговаривались и с волнением ждали мальчика обратно. Через полчаса, Леона начала откровенно нервничать и волноваться. Граф же потерять сына не сильно боялся. По его плану, если Генри убьют, всё наследство и Леона, достанутся второму сыну, что был вариантом получше этого запуганного труса.
Прошел час. К этому времени, Наа́на снова уснула, а Генри успокоился. Роми́ снова проголодался. Обернулся на оставленное неподалеку мясо, взял его и съел, снова накрыв всех крылом.
К вечеру, проголодался уже сам подросток. Люди всё ещё сидели в подземелье, а рыцари не осмеливались даже заглянуть внутрь, предпочитая оставаться в коридоре. Генри, боясь сказать, что он голоден, просто лежал и пытался не шевелиться, однако скоро о его проблеме поведал сам желудок. По комнате разнеслось жуткое урчание. Роми́ настороженно глянул на источник, перенес руки на девушку и прижал ее сильнее: - Чем ты там занимаешься, мелкий?
- Я голоден, извините…
- Это у вас так есть просят? - не понимал.
- Нет, просто желудок урчит.
- Да я слышу, - настороженно отодвинулся. - Только попробуй на нас напасть - я тебя не пожалею.
- Нет, - поднял глаза. - Я не нападу…
- Мясо ешь, конрело́и?
- Ем. Что такое “конрело́и”?
- Человек.
- Странно звучит.
- Тебя не спрашивали как оно звучит.
- Да, извините… - опустил глаза и снова тоскливо обнял знакомую.
- Ты мне не нравишься.
- Почему..?
- Потому что ты человек. Мы не любим вас, - поднялся.
- Почему..?
- Потому что вас интересует только война и драки, - отправился на балкон.
- Это неправда. Меня война не интересует. Я даже драться не умею.
- Ты человек? - озадаченно обернулся.
- Да, человек, - слегка кивнул.
- Ты какой-то неправильный, - скрылся.
Генри опустил глаза:
- Все мне так говорят…
Роми́ взял другой кусок, отпугнул от него мух и начал обжаривать в руках. Мальчик посмотрел на ведьму, прижался к груди и снова закрыл глаза. Неожиданно, дверь громко распахнулась. Наа́на и Генри испуганно привстали. Дракон решительно повернулся. На пороге стоял маркиз Холодный с мечом в руке и своей стражей по бокам. Роми́ оскалился, положил мясо на перила и зашел обратно. Мужчина тут же осмотрел парочку на ложе и перевел глаза на монстра: - Дьяволу здесь не место! Проваливай!
Дракон возмутился, подошел к нему на два метра и открыл пасть для крика, как маркиз взмахнул мечом и провел клинком по шее недруга. Роми́ от неожиданности удара закашлял, отступив на полшага. Холодный вновь замахнулся и ударил его лезвием по голове. Монстр тут же пришел в себя, свирепо глянул на него и приоткрыл пасть. Набрал достаточно воздуха. Мужчина же заметил скол на собственной стали, не увидел никакой царапины на чешуе зверя и понял, что дело дрянь. Резко присел. Роми́ выдохнул стремительной струей огня. Стража завопила от боли ожогов. Генри испуганно прижался к ведьме, отведя взгляд. Наа́на также перестала смотреть туда. Дракон, поняв, что куда надо не попал, закрыл пасть и тут же нашел маркиза под собой. Дворянин мгновенно врезал ему эфесом в подбородок, держа меч за лезвие, вскочил и выбежал, пока Роми́ приходил в себя. Черный схватился за горло, подавившись, взглянул на обоженные и ещё живые тела, что вопили, схватил их и вышвырнул за дверь. Закрыл комнату. Посмотрел на кровать и откашлялся: - Кхе… Этот раката́р мне по горлу влупил. Ещё раз увижу, - направился к балкону, - до тла сожгу.
Генри взволнованно посмотрел на него:
- Не надо его сжигать… Его люди нападут на вас.
- Хм, как будто они выиграют, - вышел.
- Им не надо умирать.
- Почему это? Какой нам прок от таких людей? - взял мясо.
