- Ороха́ кьёка́ли ира́фи ке́рас раифа́ то о’ни, и́ха а ин сои́хи фратато́ми ха́ри. (Богиня любви всегда была жестокой ко мне, но я не хотел разгневать ее.)
- Такое случается… Хочешь побыть один или пойдешь к огню?
- Ха́ра о’ни короиси́… - с мучением протянул. - Риа́мо ка́лас а тои́ри фрат, си-ка́ро ороха́ кьёка́ли фрами́ки ка́ра ту́дум ра́симоири тор хора́ски ромии́си? Ко́па рак фраими́ка, рак олои́са… - отрешенно перевернулся и упал спиной на столб, глядя в небо. (Она мое искушение… Разве мог я раньше думать, что богиня любви отдаст мое сердце иноземке в чудном наряде? Это или проклятье, или благословение…) - Я скажу им, что ты в порядке, - похлопала по плечу и пошла обратно. - Возвращайся, когда станет легче.
Вернувшись, девушка сообщила, что Тоук в порядке, но ему надо побыть на едине с собой. Вернулся молодой человек нескоро, когда все уже собирались спать, а Каталина играла какую-то неспешную и мелодичную песню, больше похожую или на серенаду, или на колыбельную. Сел на свое место, взял топор. Не обращая ни на кого внимания продолжил вырезать символы. Девушка покосилась на него. Остальные уже лежали и почти спали.
- Ты умеешь петь? - тихо спросила, не останавливая игру.
- И́ло алако́ми, - не громче начал, - хи ороха́ кьёка́ли фрами́ки ка́ра ту́дум тор и́ло лака́ми, - устало посмотрел на нее. - Ин ха́ла хар раи́си фо́ми ла́са, - вздохнул, глядя в черные глаза. (Твоя музыка заставила богиню любви отдать мое сердце в твои руки. Не проколи его своим тонким мечом.) - Я ничего не понимаю, но наверное это важно, - смягчила тон и опустила взгляд на огонь.
Тоук также посмотрел на костер:
- Ама́ раси́ ира́фи томи́си… Крат сиа́ хо́ри во лама́ ха́ми… Лаа́ ороха́ титу́к ко Расиариас, - посмотрел на нее. - Хар ира́фи фрака́ми во ми́со ламаи́си… (Языки пламени всегда изменчивы… Только свет их, и тепло постоянны. Как бог огня Расиариас. Он всегда разный и одинаковый одновременно…) Музыка постепенно затихла, оставив их только вдвоем. Каталина медленно подняла глаза на собеседника:
- Продолжай…
- Тор ва́и кор мо́а фали́си о́ро ороха́ ко Расиа́риас, - отложил топор с ножом, не отрывая взгляда. - А́ффи хар ни́а то́рма лама́ во тоука́. Хар лаа́ ни́а, - немного подвинулся. - Хар ми́ки ламика́со во ха́ри ко́фра… - затих, рассматривая блики в ее глазах. - И́ло титу́к… Хар то́рма мои́су во та́лас… И ка́ла кри́ри фра́мас, - медленно перевел глаза на ее руку, - сиро́ки ке́рат ин хаи́си… - вернулся к глазам. (В каждом из нас живет великий бог Расиариас. Благодаря ему мы такие теплые и воинственные. Он как мы. Он дает жизнь и ее же забирает… Твой огонь… Он такой сильный и горячий… Ты можешь кого-то обжечь, если будешь не осторожна…) Девушка отложила гитару, с интересом подвинулась и села рядом, сложив ноги в стороне от таза:
- А что было дальше?
- И́ло титу́к… - разглядывал огоньки в глазах. - Хар то́рма мо́рри во раифа́… - с печалью протянул. - Ороха́ кьёка́ли фрами́ки ка́ра ту́дум ила́ ра́кам раи́си. Тор ила́ фали́си ра́нкма ко Расиа́риас… - приоткрыл губы, с мучительно сильным желанием поцеловать ее. (Твой огонь… Он такой могучий и жестокий… Богиня любви отдала мое сердце тебе вместо своего. В тебе живет истинный Расиариас…) Та грудью и душой чутка приблизилась к нему:
- Хочешь скажу секрет? - стала тихой, словно ребенок.
- И фрамали́т о’ни… - смотрел в блестящие глаза. - Ка́ра фраими́ка рак хами́си… Ороха́ тила́к, си-ка́ро-ти а ра́хит хари́с торто́ ми и… Ко Ласика́нда… - непроизвольно потянулся к ней ладонью, желая взяться за горячую и румяную щеку, сжав при этом ее скрытые за тканью чёрные пряди. (Ты сожжешь меня… Мое проклятие или подарок… Богиня хочет, чтобы я нарушил обет именно для тебя… Ласиканда…) Женский взгляд тут же изменился, увидев ладонь в воздухе, стал враждебным.
- Руку убрал, - жестоко посмотрела в глаза.
- И́ло ороха́си ин фраимика́си или́ кра фри́пиас… - с грустью опустил конечность. - И си рои́ми, си-ка́ро фро́ка и́но тикс то́рма. И́ло лаи́ки ромии́си ро́ки или́ фо и́ло тоу́к… - с тоской погладил большим пальцем траву между ними. (Твои боги не прокляли тебя на страсть… Ты настолько непорочна, что даже от касаний отказалась. Твой закрытый наряд сохранит тебя до твоего мужчины…) - Не прикасайся ко мне, - сквозь зубы протянула.
- А до́фра или́… - тихо опустил плечи и брови. - А ин соки́ри. Ни́а ин ко́ро до́ми-до́ми, и́ха а ла́ми, си-каро и ин то́ксо тоу́к, а́ха ка́ла орои́ кар оротоу́к. (Я огорчил тебя… Я не специально. Мы не понимаем друг друга, но я надеюсь, что ты не отвергнешь воина, которым может гордиться сам вождь.) - Ты мне нравился, но прикасаться к себе я не позволю.
