- И́ло титу́к то́рма а́фри лаа́ во ка́ра фри́пиас… А ха́ли ила́ сара́ки ло́ка, ко Ласика́нда. Ко Локара́ми олои́сат и́ло кра лока́ри то́кто леи́, а́ла ин ра́си ка́фри… Ло́ки лаими́си, - взглянул на маняще приоткрытые губы, - ко Ласиканда… - вернулся к глазам. - А ке́рат то́сук и́ло ло́ки лаа́ орови́… (Твой огонь такой же яркий как и моя страсть… Я желаю тебе хороших снов, Ласиканда. Локарами благословит тебя на мечту перед глазами, пока не взойдет солнце… Спи спокойно, Ласиканда. Я буду охранять твой сон как собственный…) Печально выровнялся, вздохнул, отвернулся и лег на спину, правой рукой к огню, ногами к Каталине. Посмотрел на нее. Девушка молча наблюдала, слушая треск веток в костре, а после легла точно также. Сложила под щекой ладони, глядя на молодого человека и прошептала: - Спокойной ночи. Не думаю, что мы встретимся еще.
- Ка́ра туду́м во и́ло леи́ лаа́ ко́па титу́к. Ха́ро си та́лас… (Мое сердце и твои глаза как это пламя. Они так же горячи…)
Знакомая перевернулась. Печально закрыла глаза и скоро уснула. Тоук любовался ее спиной тоже не очень долго. День был изнуряющим. Ванда вздохнула, не понимая его слов, но понимая эту интонацию.
К полудню все пришли к городу. Перед выходом к людям, Адриан перевоплотился, а Каталина закрыла лицо платком. Лишь выйдя на брусчатку, девушка протянула руку в перчатке ведьме и зачарованному. Пожала их ладони. Тоук наблюдал за этим немного не понимая происходящего и откровенно пугаясь этому печальному лицу Ванды. Та вздохнула, глядя на Немого Господина: - Мне очень жаль, что мы не сошлись характерами.
Знакомая посмотрела на нее.
- Я… - опустила глаза на камни, сложив руки на груди. - Слышала ваш разговор перед сном и… - посмотрела на девушку в черном. - Ты точно хочешь уйти? Это окончательное решение?
Каталина взглянула на воина. Глаза ее были все так же горячи, но не от страсти или злобы, а от печали. Не успев насытиться его лицом, вернулась к ведьме. Кивнула.
- Слушай… - подошла ближе и перешла на шепот. - Я не хочу оставлять в твоем сердце рану. Вы больше никогда не увидитесь. Я слышала его голос, ты уверена, что не хочешь остаться?
Пару секунд, Каталина думала. После, кивнула. Посмотрела на воина. Тот был напуган. Протянула руку.
- Ко Ласика́нда,- беспокойно и тихо начал, - фра́ка ки то́рма леи́? - взял ее ладонь и накрыл своей. - Кри до́фра или́? - взволнованно бегал зрачками от глаза к глазу. (Ласиканда почему у тебя такие глаза? Кто огорчил тебя?)
Каталина молчала. Отвела взгляд.
- А сла́ки до́фра или́? - тут же отпустил ладонь. - Ко Ласика́нда, со́ки, а иси́с лаа́ ха́ро си́ма и́ло ра́ка. А фрас си-ка́ро во о’ни каа́. (Я снова огорчил тебя? Ласиканда, прости, я видел как они пожимают твою руку. Я думал, что и мне можно.)
Та взглянула на его топор, усеянный рисунками. Перевела глаза на тело. Осмотрела торс, медленно перешла на грудь и шею, рассматривая непересекающиеся линии. Дошла до чистого лица. Глаза ее изменились и Тоук даже понял, что в них было написано. Резко схватил за предплечье: - Нха! (Нет!)
Остальные испугались. Вздрогнули. Отошли на пол шага. Крестьяне, услышав это и взглянув на Немого Господина, тут же возмутились и испугались одновременно. Никто не мог так кричать на уважаемого человека, а тем более так грубо держать его.
- И ин ка́ла томи́си! (Ты не можешь прощаться!)
Каталина обозлилась. Резко подала руку к шпаге. Тоук перехватил ее. Поднял конечности до плеч. Девушка буквально угрожала ему своими колкими и черными, горячими глазами. Медленно покачала головой справа налево, будто отговаривая и заставляя ее отпустить.
- Нха, - настойчиво подошел и стал почти в плотную. - А фратато́ми и́ло ороха́си во ра́хис и́ло хари́с, и́ха а ин фрат ила́ томи́. (Нет. Я разгневал твоих богов и нарушил твой обет, но я не позволю тебе уйти.)
Ее зрачки быстро расширились, глядя вверх. Тот стал тише:
- Фри́а ко́мори и́ло ороха́си крак кра ка́ра фра́сис, и́ха а ин ка́ла ми́ки ила́ томи́. Ороха́ кьёка́ли ко Ари́сиам фрами́кис ка́ра ту́дум ила́ во ка́ра са́кри кот Расиариас ин ми́ки ка́ра титу́к хаи́с. И, - тон смягчился, - ка́ра фраими́ка во олои́са… - расслабленно опустил их руки. - Ни́а ин ка́ла факи́тас… Ка́ри ороха́си олои́са мо́а… (Пусть гнев твоих богов обрушится на мою незащищенную голову, но я не могу дать тебе уйти. Богиня любви Арисиам отдала мое сердце тебе и мой внутренний Расиариас не даст моему огню потухнуть. Ты мое проклятье и благословение… Мы не можем расстаться… Сами боги благословили нас…) Женский взгляд бегал по его глазам, будто не зная за что зацепиться. Зрачки ее были крупными, а сердце - быстрым. Проглотила слюну.
- А то́ми фра ка́си ми́кро… - тихо прошептал он и сжал тонкие предплечья, подаваясь к ней всем телом. (Я сейчас думаю о том же…)
Глаза ее расширились, а по телу пробежала дрожь.
- И́ло хари́с… - с печалью протянул, расслабляя ладони. - Ни́а ин фра́и фро́ка фра ка́си то́рма. (Твой обет… Мы не должны даже думать о таком.)
- Ко Тоук… - тихо протянула, не взирая на окружающих.
