Я взяла папку, ощущая её тяжесть. Не столько физическую, сколько моральную. В ней были доказательства не просто измены и манипуляций с акциями, но, возможно, серьезных финансовых нарушений. Использовать это означало перевести конфликт на новый уровень.
– Мне нужно подумать, – сказала, пряча папку в сумку.
– Конечно, – Роман понимающе кивнул. – Но не слишком долго. Дмитрий уже начал действовать. Мои источники сообщают, что он созвал срочное совещание топ-менеджеров. Готовит контрудар.
По дороге от кафе позвонила Коршунову и кратко рассказала о встрече с Романом.
– Привозите документы немедленно, – сказал адвокат, выслушав меня. – Если там действительно есть то, о чем он говорит, это может кардинально изменить нашу стратегию.
Через час я была в его офисе. Коршунов быстро просмотрел бумаги, затем отложил их и задумчиво посмотрел на меня:
– Это серьезно. Здесь не просто нарушения корпоративного права, но и признаки налоговых преступлений. Если эти документы попадут в налоговую инспекцию или прокуратуру, вашему мужу грозят не только финансовые потери, но и уголовное преследование.
Ощутила, как к горлу подкатывает тошнота. Уголовное преследование? Хотела справедливого раздела имущества, возвращения своей доли, но не этого.
– Не хочу, чтобы Дима оказался в тюрьме, – тихо сказала. – Он отец Матвея.
Коршунов внимательно посмотрел на меня:
– В таком случае, эти документы становятся мощным рычагом давления. Мы не передаем их в официальные органы, но даем понять вашему мужу, что можем это сделать, если он не согласится на наши условия.
– Это шантаж, – покачала головой.
– Это переговорная позиция, – поправил меня адвокат. – Никто не заставляет вас использовать эти документы. Но сам факт их наличия у вас уже меняет расклад сил.
Задумалась. Мне не нравилась идея шантажа, но разве Дима не поступал со мной хуже? Разве не пытался лишить меня доли в бизнесе, который мы построили вместе? Разве не предавал меня с Дианой, не лгал мне в глаза?
– Хорошо, – наконец решила. – Что вы предлагаете?
– Организовать встречу с вашим мужем и его адвокатом. Показать, что у нас есть козыри не только для бракоразводного процесса, но и для более серьезных разбирательств. Предложить мировое соглашение на наших условиях.
– А если он не согласится?
Коршунов пожал плечами:
– Тогда мы используем эти документы в суде. Не как уголовные доказательства, а как подтверждение его недобросовестности в управлении общим имуществом. Это значительно усилит вашу позицию при разделе активов.
Выйдя из офиса Коршунова, я долго сидела в машине, не решаясь тронуться с места. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Ощущала себя на распутье, где каждая дорога вела к новым сложностям и моральным компромиссам.
Телефон завибрировал в сумке. Сообщение от Димы: «Нам нужно встретиться. Ради Матвея. Я готов к компромиссу».
Усмехнулась. Готов к компромиссу? После того, как пытался обмануть меня с пустым листом для подписи? После месяцев лжи и манипуляций?
«Через моего адвоката», – ответила коротко.
Через минуту пришел ответ: «Это личное, Вероника. Не впутывай посторонних. Подумай о сыне».
Классический прием Димы – апелляция к материнским чувствам, попытка вызвать чувство вины. Раньше это работало, но не теперь.
«Мой адвокат свяжется с твоим для организации встречи», – написала и выключила телефон.
Потом набрала номер Романа:
– Согласна. Мы действуем вместе.
– Отличное решение, – тон звучал уверенно. – Тогда завтра в десять утра, в офисе вашего адвоката?
– Да. Коршунов организует встречу с Димой и его юристом. Будьте готовы представить доказательства.
– Буду готов, – заверил меня Роман. – И, Вероника… спасибо за доверие. Вы не пожалеете.
Завершила звонок, не уверенная, верю ли его словам. Но выбора у меня не было. В этой войне мне нужны были союзники, даже если их мотивы не совпадали с моими полностью.
Запустив двигатель, направилась к маме, чтобы увидеть Матвея. Мне нужно было напомнить себе, ради чего веду эту борьбу. Ради него, ради его будущего, ради того, чтобы он вырос, зная: справедливость существует, и за неё стоит бороться.
Следующим утром я приехала в офис Коршунова за полчаса до назначенного времени. Роман уже был там, обсуждая с адвокатом стратегию предстоящей встречи.
– Доброе утро, Вероника Александровна, – Коршунов поднялся мне навстречу. – Мы как раз проговариваем детали. Ваш муж подтвердил, что будет с адвокатом в десять.
Сняла пальто и села в кресло:
– Какой у нас план?
– Сначала стандартная процедура бракоразводного процесса, – начал Коршунов. – Мы излагаем наши требования по разделу имущества, опеке над ребенком, алиментам. Затем, когда они начнут возражать – а они обязательно начнут – мы представляем наши козыри.
– То есть информацию о «БетаТрейд»? – уточнила.
– Именно, – Роман включился в разговор. – Но не сразу все карты на стол. Сначала намек, потом, если будут упорствовать, конкретные документы.
– Мы не предлагаем ничего незаконного, – сказала, глядя на мужчин. – Хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И защитить сына от последствий этой войны.