– Что мы можем сделать? – вглядывалась в цифры, которые раньше считала скучной формальностью, а теперь видела как линию фронта в нашей войне.
– Связаться с «МегаСтрой» и подтвердить реквизиты платежа. У вас ведь есть полномочия как у совладельца?
Утвердительно кивнула:
– Да, формально могу подписывать финансовые документы. Но обычно этим занимался Дима.
– Пора менять привычки, – Роман улыбнулся. – Позвоните им сейчас, подтвердите реквизиты основного счета «СтройИнвест». Если Дмитрий пытался их изменить, вы сразу это поймете.
Я позвонила финансовому директору «МегаСтрой», с которым мы были знакомы по деловым встречам. Он был удивлен, услышав меня вместо Димы, но не выказал подозрений.
– Да, Вероника Александровна, платеж запланирован на пятницу. Реквизиты? Сейчас посмотрю… – послышался шелест бумаг. – Вот, счет, номер…
Он начал диктовать, и я сверяла цифры с теми, что были в наших документах. Совпадали. Пока Дима не пытался перенаправить этот платеж.
– Всё верно, – подтвердила. – Просто хотела убедиться, что у нас одинаковая информация.
После звонка Роман одобрительно кивнул:
– Отлично. Теперь нужно проверить остальные ожидаемые платежи. И еще – доступ к корпоративным счетам. У вас есть полномочия на все операции?
Покачала головой:
– Не на все. Крупные переводы требуют двух подписей – моей и Димы. Но могу видеть все транзакции и блокировать подозрительные операции.
– Уже хорошо, – Роман сделал пометку в своем блокноте. – Теперь нам нужно проверить все дочерние компании и убедиться, что Дмитрий не пытается перевести активы через них.
Мы продолжили работу, методично проверяя счета, отчеты, платежные поручения. С каждым часом ощущала, как возвращается контроль над ситуацией. Финансы, которые раньше казались сложными и запутанными, постепенно становились понятными.
К вечеру у нас был полный список ожидаемых платежей, состояние всех корпоративных счетов и карта движения средств между основной компанией и дочерними структурами.
– Теперь самое сложное, – сказал Роман, закрывая ноутбук. – Нам нужно легально ограничить Дмитрия в его финансовых маневрах, не вызывая панику среди партнеров и клиентов.
– Как?
– Через банк. Вы как совладелец имеете право потребовать дополнительного контроля над операциями. Можно установить уведомления о крупных переводах на ваш телефон.
Задумалась:
– Он сразу заметит изменения и поймет, что контролирую его действия.
– Именно, – Роман согласился. – Но к тому времени, когда он это обнаружит, вы уже будете отслеживать основные финансовые потоки. И он не сможет вывести деньги незаметно.
Мы отправились в банк, обслуживающий «СтройИнвест». Менеджер, который вел наши счета уже несколько лет, был удивлен моим внезапным интересом к финансовым деталям, но не задавал лишних вопросов. Я подписала заявление об установке уведомлений обо всех операциях свыше ста тысяч рублей на мой личный номер телефона.
– Теперь Дмитрий не сможет провести крупный платеж без вашего ведома, – сказал Роман, когда мы вышли из банка. – Это даст нам время реагировать, если он попытается вывести средства.
– А что насчет наличных? – поинтересовалась. – Он может просто снять деньги со счета.
– На корпоративных счетах есть лимиты на снятие наличных, – пояснил Роман. – Большие суммы требуют предварительного заказа и объяснения цели. Это не так просто обойти.
Я согласно кивнула, ощущая странное удовлетворение от того, как быстро меняется баланс сил. Еще неделю назад я была женой, которая доверяла мужу управление семейными финансами. Теперь стояла на страже счетов, готовая блокировать любые подозрительные операции.
Вернувшись домой, я обнаружила Диму, сидящего в гостиной с бокалом виски. Он выглядел уставшим и злым.
– Где ты была? – поинтересовался он, не здороваясь.
– В офисе, потом в банке, – ответила невозмутимо, снимая пальто.
– С Романом, – это был не вопрос, а утверждение. – Ты не представляешь, во что ввязываешься, Вероника. Он использует тебя, чтобы добраться до меня.
– Как ты использовал Диану, чтобы отобрать у меня мою долю в бизнесе? – парировала, проходя на кухню. Нужно было выпить воды – горло пересохло от напряжения.
Дима последовал за мной:
– Это другое. Я делал это для нас, для семьи. Чтобы упростить структуру управления, сделать компанию более эффективной.
– Не лги хотя бы сейчас, – я повернулась к нему. – Тебе нечего терять. Всё равно уже знаю правду.
Он смотрел на меня несколько секунд, затем выражение его лица изменилось. Маска заботливого мужа спала, открывая холодный расчетливый взгляд человека, для которого бизнес и контроль были важнее любых чувств.
– Хорошо, – тон стал жестче. – Ты хочешь правду? Вот она: я действительно планировал реструктуризацию компании. Ты была отличным партнером на стартапе, но бизнес вырос, и твоя доля стала… обременительной. Ты не разбираешься в современных финансовых инструментах, не понимаешь глобальную стратегию, тормозишь развитие своими эмоциональными решениями.