– Вероника Александровна, у меня есть предложение, – его голос звучал деловито. – Федеральный проект реконструкции промышленной зоны. Бюджет восемьсот миллионов. Заинтересованы?
– Очень заинтересованы, – ответила я, делая пометки в блокноте. – Какие сроки?
– Год на реализацию, начало работ через месяц. Но есть одно условие – нужен опытный соинвестор. Проект слишком крупный для одной компании.
– Понимаю. У вас есть кандидатуры?
– На самом деле да. «СтройИнвест» восстановила репутацию и имеет необходимые мощности. Что думаете о совместной работе с Дмитрием Валентиновичем?
Я помедлила, представляя реакцию Димы на такое предложение. За два года наши деловые отношения стали удивительно эффективными – мы научились разделять личное и профессиональное.
– Рассмотрим, – ответила я. – Организуйте встречу на этой неделе.
«Северная Столица Девелопмент» за два года превратилась в серьезного игрока регионального рынка. Штат вырос до пятнадцати человек, офис переехал в новое здание, портфель заказов исчислялся миллиардами рублей. Я больше не была женой успешного бизнесмена – я была успешным бизнесменом.
В обед зашла Анна Петровна с очередной порцией новостей:
– Вероника Александровна, звонили из мэрии. Нас включили в шорт-лист претендентов на проект нового микрорайона. И еще… – она помедлила, – есть информация о Романе Баринове.
– Что с ним?
– Антон Сергеевич передал, что его видели в Ростове-на-Дону. Пытается открыть небольшую строительную фирму под именем жены. Но местные деловые круги уже знают его историю.
– Откуда?
– Один из наших бывших подрядчиков переехал туда полгода назад. Узнал Романа и предупредил коллег. Теперь с ним никто не хочет работать.
Я кивнула, не испытывая никаких эмоций. Роман получил то, что заслужил – репутацию, которая следовала за ним везде. В тесном мире строительного бизнеса скрыться было практически невозможно.
– А что с налоговыми делами?
– Прокуратура закрыла уголовное дело за отсутствием состава преступления. Но гражданские иски от пострадавших инвесторов продолжают поступать. Общая сумма требований превышает сто миллионов рублей.
– С призрака не много взыщешь, – заметила я. – Но важен сам факт. Теперь любой, кто захочет с ним связаться, увидит эти иски в открытых реестрах.
Вечером я забирала Матвея из школы. В восемь лет он стал серьезнее, но сохранил детскую непосредственность и любознательность.
– Мам, а Петя из нашего класса говорит, что его папа работает на заводе, а мама в больнице, – рассказывал сын по дороге домой. – А у меня папа – директор большой компании, а мама – директор другой большой компании. Это нормально?
– Абсолютно нормально, – ответила я. – Главное, чтобы родители любили своего ребенка и заботились о нем.
– А вы с папой не ссоритесь больше?
– Нет, солнышко. Мы научились быть друзьями, даже если больше не муж и жена.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Матвей. – А можно на выходных поехать к папе на дачу? Он обещал научить меня делать скворечник для птиц.
– Конечно можно.
С Димой у нас действительно сложились странные, но работающие отношения. Мы встречались на родительских собраниях, совместно планировали каникулы Матвея, иногда работали как бизнес партнеры. Никаких попыток восстановить личные отношения – только цивилизованное сотрудничество ради общих интересов.
Дома, укладывая Матвея спать, я думала о том, как изменилась наша жизнь. Больше никаких тайн, обманов, скрытых угроз. Только честная работа, прозрачные отношения и уверенность в завтрашнем дне.
– Мам, а ты счастливая? – неожиданно спросил сын, устраиваясь под одеялом.
– Очень счастливая, – ответила я честно. – А ты?
– Тоже. У меня есть мама, папа и бабушка с дедушкой. И еще скоро будет собственный скворечник.
– Что еще нужно для счастья? – улыбнулась я, целуя его в лоб.
Поздним вечером, когда Матвей заснул, я сидела в кабинете, просматривая документы по новым проектам. Телефон завибрировал – сообщение от Димы.
«Александр Викторович звонил насчет федерального проекта. Готова обсудить партнерство?»
Я набрала ответ: «Готова. Завтра в два дня в моем офисе?»
«Да. И Вероника… буду рад сотрудничеству».
Закрывая ноутбук, я подошла к окну. Город внизу мерцал тысячами огней – каждый светился в чьем-то доме, в чьей-то жизни. Где-то Роман прятался от кредиторов под чужим именем. Где-то Диана строила новую карьеру в другом городе. А я была здесь, в собственном доме, рядом с сыном, с планами на завтра и уверенностью в своих силах.
Война закончилась не победой или поражением – она закончилась свободой. И это было лучше любого триумфа.
На тумбочке лежала фотография – Матвей с Димой на рыбалке, оба улыбаются. Рядом моя фотография с сыном на открытии очередного объекта – мы в касках, на фоне строящегося здания. Две разные жизни, два разных родителя, но один счастливый ребенок.
Именно ради этого стоило пройти через все испытания.
Засыпая, я думала о том, что завтра снова будет полон новых вызовов и возможностей. Встреча с Димой по поводу федерального проекта, презентация для новых клиентов, планерка с командой. Жизнь продолжалась, но теперь – на моих условиях.