Было лишь начало девятого, а он уже знал по опыту минувших недель, что после многочисленных приемов, которые затягивались допоздна, она поднималась рано лишь в том случае, когда они утром отправлялись на верховую прогулку на лошадях.
«Пожалуй, лучше разбудить ее еще до того, как мы выйдем из гавани», – подумал он.
Его мысли прервал подошедший стюард.
– Вас желает видеть какой-то джентльмен, сэр. Он ждет в кают-компании.
Чарльз удивился – кто бы это мог быть?
Войдя в кают-компанию, он увидел мужчину, лицо которого показалось ему смутно знакомым, но имени его он вспомнить не смог.
Мужчина отвернулся от иллюминатора и, протягивая в знак приветствия руку, сказал:
– Доброе утро, Чарльз. Вы помните меня?
Чарльз смотрел на него широко раскрытыми глазами и вдруг воскликнул:
– Уолтер Альторн! Разумеется, я вас помню! Что вы здесь делаете?
Уолтер Альторн преподавал в Итоне рисование.
Но три года тому он покинул колледж и стал одним из самых именитых разработчиков и реставраторов старинных домов в деревенской местности.
Буквально за одну ночь он проснулся знаменитым и обрел бешеную популярность в высшем обществе, и именно он в свое время занимался ремонтом и оформлением интерьера Линдон-хауса на Беркли-сквер.
Чарльз всегда с большой симпатией относился к нему, хотя уже давно его не видел.
– Я читал о вашей яхте в газетах, – говорил тем временем Уолтер, – а когда случайно увидел ее в гавани, то решил узнать, не смогу ли я пригодиться вам в работе?
– На моей яхте совсем недавно были установлены кое-какие новые устройства, но я не могу поверить, что вас интересует такая мелочь, как яхта.
Уолтер грустно улыбнулся.
– Меня интересует все, что позволит заработать хоть немного денег, – признался он. – Честно говоря, Чарльз, в данный момент я сижу без гроша!
Чарльз в изумлении посмотрел на Уолтера и тут заметил, что тот сильно исхудал, а лицо его избороздили морщины.
– Я только что позавтракал, но, если вы с утра еще ничего не ели, я распоряжусь подать завтрак еще раз.
– Буду вам весьма признателен, Чарльз. Я только что прибыл из Лондона и изрядно проголодался.
– А теперь расскажите мне о своих злоключениях. Полагаю, что знаю ответ еще до того, как вы начнете, – война!
Уолтер кивнул:
– Разумеется, всему причиной – война. Никто не желал тратить деньги на декораторов, и постепенно обо мне забыли. А в Тильбюри я приехал потому, что здесь часто требуется мелкий ремонт на заходящих в порт судах.
– Не могу поверить, что вы тратите свой талант на подобные мелочи, – заметил Чарльз.
– Это позволяет зарабатывать мне на хлеб.
– Вы сказали, что прибыли из Лондона. Вы искали там работу?
– Нет! Это совсем другая история, – отозвался Уолтер.
Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:
– Пожалуй, вы можете услышать всю эту печальную историю с самого начала. Я влюбился!
– Рано или поздно это случается со всеми нами, Уолтер!
– Она очень красива. Собственно говоря, я приехал в Лондон, чтобы получить специальное разрешение на брак, которое стоит двадцать фунтов.
– Значит, вы собирались жениться?
– Собирался, но, вернувшись сюда получасом ранее, я отправился к дому своей девушки, где меня встретил ее отец, который всегда меня недолюбливал.
– И что же случилось?
– По причине того, что он отказался признать меня своим зятем, мы рассчитывали сбежать и обвенчаться тайком, для чего мне и понадобилось специальное разрешение на брак.
– И отец девушки узнал о ваших намерениях? – пробормотал Чарльз.
– Он не только узнал об этом, но и, пока меня не было, силой принудил мою невесту немедленно отплыть с одним типом, которого она терпеть не может, но который уже давно домогался ее. Они отправились в Индию.
– В Индию! – воскликнул Чарльз.
– Предполагалось, что их обвенчает в море капитан! Ее отец с нескрываемым удовольствием сообщил мне об этом, понимая, что я бессилен уже что-либо предпринять, после чего вышвырнул меня за дверь!
– Мне жаль, Уолтер, право слово, мне очень жаль вас.
– Мне и самому себя очень жалко. Своих денег у меня нет, и нам пришлось бы жить на доход с того скромного состояния, которое имеется у моей девушки. Тем не менее я уверен, что смог бы вернуться в тот мир, где некогда пользовался известностью, поэтому мы и собирались переехать в Лондон.
В голосе его прозвучала нескрываемая горечь, а в глазах застыла такая боль, что Чарльзу не составило труда понять, как сильно Альторн уязвлен и страдает.
Уолтер поведал ему свою историю откровенно и без прикрас, отчего его бедственное положение выглядело еще более ужасающим.
– Я прошу простить меня за то, что докучаю вам своими неприятностями, Чарльз, но заглянул я к вам только ради того, чтобы узнать, нет ли у вас для меня работы, которую я мог бы выполнить.
Чарльз минуту размышлял, после чего сказал:
– У меня действительно имеется для вас большая работа, которая, я уверен, вам понравится.
Глаза Уолтера радостно заблестели.
В эту самую минуту в каюту вошел стюард и поставил на стол перед ними поднос с завтраком. Архитектор снял серебряную крышку с тарелки, на которой лежали яйца, бекон и несколько колбасок.
