Сегодня мы, казалось, впервые остались наедине после победы. По крайней мере при дневном свете. Ночи всегда принадлежали нам двоим. На мне было светло-зеленое платье, которое Николай сейчас медленно расстегивал. Платье было бальным, но мы улизнули, пока в замке шумно праздновали заключение Третьего пакта.
– Сначала я считал его монстром, – мягко произнес Николай, покрывая поцелуями мой лоб, веки, а затем и рот. – Но Нексор им не был. Он просто был мужчиной, который слишком сильно любил. Любил девушку, которую спас от стригоев, женщину, которой она стала, королеву и монстра тоже, в которого она затем превратилась. – Большим пальцем Николай погладил мою нижнюю губу. – Ты принадлежала ему в жизни Эстеры, и я никогда больше не буду винить его за то, что он так упорно боролся за тебя, потому что понимаю его лучше, чем ты думаешь. – Я улыбнулась, но промолчала. – Однако в этой жизни ты принадлежишь мне, и он это знал. Нексор не обязан был освобождать мою душу, ты это знаешь? Тогда бы я умер вместе со своим телом. – Николай сглотнул. – Но перед тем как покинуть его, он попросил передать тебе, что сожалеет о содеянном, и сказал мне заботиться о тебе. Он точно знал, что ты убьешь его – и освободишь.
Из уголка моего глаза скатилась слеза, и я уткнулась лицом в шею Николая.
– Я очень сильно его любила, – прошептала я. – Раньше. И думаю, что могла бы любить его и в этой жизни, но нам было не суждено.
– Не извиняйся за ту любовь. – Стригой заставил меня посмотреть на него и большим пальцем смахнул мои слезы. – Никогда. Слышишь? Все твои жизни, весь твой опыт сделали тебя той, кем ты стала сегодня, и Нексор – часть этого. Теперь его душа свободна, и Великая Богиня решит, встретишь ли ты его снова или его судьба исполнена.
– А как насчет нашей судьбы? – спросила я его, и он сразу понял, к чему я клоню.
– Я люблю тебя, – серьезно произнес Николай. – И состарюсь вместе с тобой.
Я выгнула бровь и положила руку на прохладную кожу его шеи. Никогда не смогу насытиться его красотой.
– Имеешь в виду, что я состарюсь, а ты навсегда останешься таким красавчиком?
Он улыбнулся.
– Ты не поверишь, но я буду любить тебя даже с морщинами, хотя, если тебя это беспокоит, можешь пользоваться заклинанием омоложения. И если ты однажды умрешь, я пойду за тобой на смерть и буду сопровождать твою душу по пути в страну вечного лета. Я прожил достаточно долго и не хочу оставаться в этом мире без тебя.
– Вернемся к этому разговору лет через сто, – предложила я. – К тому времени ты, наверное, уже будешь сыт мной по горло. Сам ведь знаешь, что от меня одни неприятности.
Николай рассмеялся и снова поцеловал меня.
– Или я могу укусить тебя, если ты предпочитаешь такой вариант. И обратить, – поспешно добавил он, прежде чем я успела озвучить непристойное замечание, которое уже вертелось на языке. – Думаю, ведьмы готовы к не столь чистокровной королеве, как того раньше требовали традиции, тем более что в жилах их принцессы течет кровь всех рас, а они обожают нашу дочь.
– Я не буду королевой, – призналась я ему. – Обязанность править этим народом не должна зависеть от кровных линий. Я попрошу Ярона взять на себя это бремя. Из него получится мудрый и справедливый король.
Николай поцеловал меня в кончик носа.
– Хорошее решение.
Возможно, Эстера взойдет после него на трон, если пожелает.
– Мы могли бы подготовить Ардял к ее правлению, – вслух размышляла я. – И однажды не будет разницы, кто из какого народа и кто каким народом правит. Викканин сможет стать палатином.
Он недоверчиво хмыкнул, но потом расплылся в улыбке.
– Дариан по большей части человек, и я не удивлюсь, если Эстера сделает его своим королем.
– Сначала пусть этот мальчик вырастет, – заворчал Николай, нежно покусывая мочку моего уха. – Ты не можешь выдать ее замуж уже сейчас.
Я рассмеялась.
– Он для нее единственный, и ты это знаешь. Она подождет, потому что, в конце концов, в ее распоряжении все время в мире, а Селия предложила Дариану обратить его.
Николай целовал меня, спускаясь по шее к горлу.
– Насколько я понимаю, у меня больше нет права голоса.
– Именно, – дерзко ответила я. – У тебя его нет, по крайней мере когда речь идет о любовных делах твоей дочери. Она обсуждает их только со мной, Кайлой, Селией, а также с Альмой и Марго.
– Да поможет нам Великая Богиня, – пробормотал Николай и лизнул мою ключицу. – Тогда нам придется родить еще сына, а потом еще одного, и двух дочерей, и…
– Закрой рот. – Я громко расхохоталась. – Или используй его для более приятных вещей, чем разговоры.
Так он и сделал.
Позже мы пойдем бросать в ручей цветы, которые принесли для русалок. Сегодня день летнего солнцестояния, а я когда-то им обещала. Но это подождет. Нашим душам принадлежала целая вечность. В этой жизни и во всех, что ждали нас впереди.
