- Молчи, Оля, просто помолчи, - шепчет девочка, накрывая мои губы своим пальчиком.
Мама тянет нас дальше. Гостиная, тут вход в подвал. Там много мест чтобы спрятаться. И тут фары в окно.
- О боже, Лиза, лезь сюда быстрее! - мама пытается открыть люк, не получается. - Ну открывайся же!
Дверь распахивается, включается свет, и мама прячет нас за спину.
- Рома, умоляю! Не надо!
- Ты изменила мне шлюха и еще смела, пригреть своего убл...ка!
- Прости меня. Это было всего один раз. Я думала, ты погиб и просто хотелось забыться, прости!
- И ты думаешь, я тебе поверю! - удар. Мама падает, увлекая нас за собой. Благо рядом оказался диван, и мы упали на него, хоть и оказались прижаты маминым телом.
- Пожалуйста. Лиза твоя, богом клянусь. Не трогай их! - а потом, приподнявшись так, чтобы мы могли выбраться, кричит - Девочки бегите!
Мы пытаемся, но нас ловят.
- Куда это вы собрались? - на отца страшно смотреть. Это не мой папа. Мой папа добрый. Он всегда приносит сладости... - Обыщите дом, найдите малявок!
Двое уходят, а остальные остаются. Возвращаются они одни:
- Их нигде нет.
- Спрятала, значит. Ну ладно, зато старшие тут. Распните старшую, - сверкнул злой папа глазами
- Рома, нет! - умоляет мама, рыдая, но ее держат и не дают остановить злых дядь.
Сестру швыряют на пол. Я закрываю глаза от ужаса.
- Папа, папочка не надо!
Звук рвущейся ткани, затем будто молния расстегивается и ее крик.
- Нет! - крик матери. - Она твоя дочь. Как ты можешь!
- Не лги, дрянь!
Крики сестры продолжаются, только теперь к ним прибавляются странные звуки. Боюсь открыть глаза.
- Кто хочет продолжить? Береза, давай.
Снова эти звуки. Мама молит прекратить. Но ее не слушают. И так один сменяет другого. Сестра уже даже не пищит. Только мама рыдает на взрыв.
- Ну, вот дорогая, с ней разобрались. Теперь твоя очередь, а на десерт будет твоя маленькая ...
- Нет, они не виноваты! Умоляю, отпусти ее! Ты злишься на меня, так накажи меня, но не трогай дочь!
Снова звук удара. А затем эти странные повторяющиеся звуки. Мама вскрикивает, но как-то безнадежно. Затем становится как-то тихо.
- А вот теперь твоя очередь, дорогая. - меня касаются и я открываю глаза, с ужасом глядя на полуголого окровавленного отца.
- Не смей! - это еще кто? Ой, дядя Коля!
- А Колян, и ты тут. Хочешь развлечься? - предлагает отец, глядя то на мужчину то на меня.
- Ты с ума сошел? Отойди от девочки! - какой спокойный и даже расслабленный голос. Хочется ему верить и спрятаться за его спиной.
- А что ты о ней так печешься, а? - звереет мой родитель.
- Она моя, но это ты и так уже знаешь, - тот же приятный тон.
- Ах ты св...чь, своего же братана предал! - в ужасе смотрю на одного из мужчин, стоящих воле сестренки, лежащей в странной позе в луже чего-то красного, стекающего между ног. Этот дядя достает оружие. Выстрел и он падает на пол.
- Еще желающие есть? - голос стальной. Страшно. Теперь я и дядю Колю боюсь - Я, кажется, тебе ясно велел, отойди от моей дочери! А ты отпусти ее.
Меня отпускают, и я заползаю в угол. Хочется к маме, но шевелиться страшно.
- К стене! Быстро! И не пытайтесь достать оружие, мы все знаем, что я быстрее, - Коля подходит к сестренке. Прикасается к шее. - Роман, зачем? Вы же ее убили! Убил собственную дочь, зачем?
- А она моя? - смех сумасшедшего.
- Твоя, урод! Они все твои кроме Оли! Одна ночь, черт тебя подери. Ночь, когда ей нужен был кто-то рядом, а я не удержался. Ты же знаешь не хуже меня, что я люблю твою жену!
- И чем же ты готов заплатить за жизнь дочери? - снова этот жуткий звук. Его и смехом назвать страшно. Я всегда думала, что так хохочут злодеи из сказок.
- А мне не надо платить. Я заберу ее и все!
- Нет, брат, ты не прав. Я ведь тебя из-под земли достану. Так что плати.
- Хочешь платы? Получай. Прости, любимая, - резкий разворот и выстрел. Мама, которая еще минуту назад лежала на диване, и приподнявшись на руках смотрела на происходящее, как кукла рухнула на мягкую поверхность мебели. А на груди растекается краснота.
Кричу от ужаса, только крика не слышно, лишь какой-то глухой писк.
- Мама!
- Заткни ее!
Николай подходит ко мне и подхватывает на руки, прижимает к себе:
- Прости, малышка, но это единственный способ тебя спасти, - шепчет мне на ухо, пытаясь успокоить - Достаточно?
- Нет!
- Как скажешь, - снова выстрел и на этот раз отец падает на пол. Во мне что-то ломается. Я больше не могу. Закрыв глаза и уши руками, я просто сижу на чужих руках, но, увы, звуки все равно попадают в мой мир - Заберите его и убирайтесь. Если не хотите сесть за убийство ребенка.
А на улице уже шум мигалок. Мужчины чертыхаются и, подхватив отца, исчезают. Я же, испугавшись еще сильнее, и забывая обо всем, вцепляюсь в Никольского.
- Прости детка, мне надо идти, иначе ты останешься совсем одна, - присев на корточки говорит он.
- Ты убил маму! - голос чужой, не мой.
- Прости! - отводит взгляд.
- Когда я вырасту, я тоже тебя убью! - сообщаю с детской непосредственностью.
- Может быть, но я всегда буду тебя любить и защищать, - поцелуй в лоб.
