Следователь ничего не ответил. Он был погружен в свои мысли и, кажется, даже чертыхался. Зато Михаил объяснил, что под землей им удалось пройти всего какую-то часть пути, потом они уперлись в развилку. Сначала прошли по одной из двух дорог, но вновь уперлись в новую развилку и дальше идти уже не отважились.
– Боялись, что заблудимся. Там какой-то чертов лабиринт. Так что мы вернулись назад к первой развилке и пошли по другому рукаву.
Исследователи подземного лабиринта опасались, что и там они увидят развилку, но вместо этого неожиданно увидели свет, а потом и дыру у себя над головой. Поваленное бурей старое дерево выворотило своими корнями приличный ком земли, обнажив в земле тоннель, который скрывало долгие годы. По этим корням все трое и выбрались наверх. Плутать дальше в темноте и без всякого специального оборудования ни у кого желания не было.
– Страшновато там под землей. Темно, холодно. Хотя ходы в довольно приличном состоянии находятся, за ними явно кто-то следит, все равно, то камешки посыпятся, то земелька за шиворот упадет. Неприятно, одним словом.
Все слушали раскрыв рты. И наконец кто-то из полицейских задал вопрос, который интересовал всех:
– Выходит, эти ходы кто-то выкопал?
Следователь кинул на него острый взгляд. Было ясно, что подчиненный озвучил именно ту самую мысль, которая не давала покоя и ему самому. В самом деле, кто, когда и, самое главное, зачем вырыл тут эти ходы?
– Вероятней всего, эти подземные ходы – часть оставшихся тут финских укреплений. Их выкопали, чтобы иметь безопасное сообщение между укрепленными точками – дзотами. Своего рода окопы, только с крышей.
И действительно, когда над головами свистят пули и рвутся снаряды, куда приятней перемещаться под обстрелом в такого рода укрытиях.
Но Михаил с предположением следователя не согласился:
– В тоннелях слишком чисто. Может, их и выкопали во время войны или незадолго до нее, но за этими лабиринтами и сейчас кто-то присматривает.
– Но кто?
– Вот это нам и предстоит выяснить.
И помолчав, следователь произнес:
– Собираем оборудование, людей, и завтра отправляемся по этим ходам. Посмотрим, куда они нас в итоге приведут. А сейчас еще разок осмотрим тут все.
Вован с удовольствием остался бы тут и помог в этом занятии, но ему пришлось отвлечься на просьбу Толяна, который появился рядом с ними.
– Галина со священником просят помочь им.
– А что нужно?
– Они хотят перенести останки на новое место.
– Я не понесу! – содрогнулся Вован.
– Да не трусь ты!
– Я не трушу, но я не понесу.
– Мы сами перенесем. А нам с тобой потом надо будет останки закидать сверху землей.
К сожалению, этот разговор долетел до ушей следователя. Не весь, а лишь последняя его фраза. Но и ее хватило для того, чтобы он быстро развернулся в сторону приятелей и осведомился:
– Что еще за останки? Кого вы там хоронить собрались?
Друзья молчали в смущении. Со всеми этими событиями они как-то совершенно позабыли о том, что нужно поставить следователя в известность о том, что в овраге найдено древнее захоронение. Да и самому следователю не до того было. Но теперь он стоял и ждал ответа. Пришлось рассказать о страшной находке, сделанной ими в овраге.
Следователь слушал и морщился. Было ясно, что очередные новости его не радуют. И когда друзья закончили свой рассказ, он с горечью произнес:
– Этого нам только для полноты счастья не хватало! А я так надеялся, что там ничего нет. Вот уж правду говорят, проблемы поодиночке не ходят.
И отвернувшись от входа в лабиринт, он скомандовал друзьям:
– Ну, пошли в этот ваш овраг. Покажете, что нашли.
Толян замялся.
– Может, не надо?
– Как это?
– Так… Галина со священником хотят перенести останки в другое место. Может, там и посмотрите? У вас ведь тут есть дела, тоже важные.
Но следователь уже и думать забыл про тоннель.
– В какое это в другое место вы кости поволокли? – возмутился следователь. – Это что еще за самоуправство?
Толян смутился.
– Но мы думали… Мы хотели…
Но следователь его не слушал и громко возмущался:
– Вы чего, с ума сошли? Это же человеческие останки! Несанкционированное и нигде не учтенное захоронение! Массовое! Много там хоть останков?
– Черепов мы насчитали восемь штук.
– Мама родная! – ахнул следователь, хватаясь за собственный череп. – Нет, вы точно все там спятили! И куда вы эти черепа собирались деть?
– Туда.
Толян неопределенно махнул в сторону высящихся Серых камней.
Следователь до такой степени разволновался от этой новости, что забыл даже про тоннели.
– Разве можно трогать чужие могилы! – возмущался он на ходу. – Даже если случайно наткнулись, даже если видно, что захоронение старое. Все равно! Это же человеческие останки. Надо же иметь уважение!
– Да мы со всем уважением, – смущенно отвечал Толян. – Священник молитв целую кучу над ними прочитал, Галина тоже чего-то свое…
– При чем тут это! Останки надо зафиксировать, сфотографировать, дать осмотреть криминалистам. И лишь в случае, если захоронению и впрямь больше полувека…
– Им всем гораздо… гораздо больше! – перебил его Толян.
Но следователь его вроде как и не услышал и закончил свою фразу:
