Закончился май. Дайнека сдала сессию. Отец вернулся из отпуска и рассказал, что таинственный особняк обрел новых хозяев.
В тот же день ей позвонил Вешкин.
— Послушай, кажется, я нашел!
— Что? — спросила Дайнека.
— Не что, а кого.
Она сообразила, о ком идет речь.
— Ты нашел Перевозникова?
— Кажется — да.
— Где он сейчас?! — Дайнека опомнилась, только когда услышала свой крик.
— В тот день, когда он пропал, в электричке его угостили пивом. Он выпил. Очнулся — ни документов, ни денег. Кто такой, как зовут — не помнит. Сел в одну электричку, в другую… Так всю весну и лето по электричкам и поездам мотался. Когда пришли холода, его подобрали в Новосибирске и определили в психушку. Пробыл там год. Понемногу восстановился. Теперь — женат, имеет двоих детей.
— Как ты его нашел? — Дайнека не знала, как благодарить Вешкина, в тот момент она его обожала.
— Если бы он сам не начал искать, мы бы его фиг нашли. Кое-что вспомнил: где жил, имя матери, первую букву фамилии. Так по мелочам информация набралась. Добрые люди поместили его в базу данных. А тут и мы подоспели. Спустя столько лет… — Сергей Вешкин не скрывал своей радости. — Сейчас же скину его телефон и адрес. Можешь сказать родителям.
— Не могу. Осталась одна мать, и я… В общем, прошу, сообщи ей сам.
— Странная ты, Дайнека, девица… Вышли адрес. Ради такого случая сам к ней поеду.
Прошел почти год. В конце весны Дайнеке позвонил какой-то мужчина, сказал, что должен передать ей письмо. Они встретились у метро, и он отдал конверт.
Теперь Дайнека сидела на подоконнике и смотрела в окно. Рядом с ней лежало письмо, которое она должна была дочитать.
«…Ты научила меня надеяться, и я дождалась сына. Помню, как ты сказала: кто-то должен останавливать зло. Ты остановила его. Я благодарю бога за встречу с тобой и за то, что он вернул мне самое дорогое — моего сына.
Прощай и прости меня.
Знакомая тебе,
Таисия Ивановна».
Дайнека подняла голову и снова посмотрела в окно, а потом вспомнила, что сказал тот мужчина, когда отдавал ей конверт.
— Вы никогда не бывали в Милане? — спросила у Тамары соседка по креслу.
— Простите, не расслышала. Впервые лечу в самолете и очень боюсь. — Тамара сидела, вцепившись пальцами в подлокотники.
Соседка удивленно откинулась:
— Снимаю первый вопрос и перехожу ко второму: как вам удалось? В наше время все летают самолетами. Вы москвичка?
— Москвичка.
— И ни разу не летали?
— Так вышло.
— Где же вы отдыхаете?
— Мы с мамой ездим на дачу.
Окинув Тамару взглядом, соседка аккуратно спросила:
— Если не секрет… Сколько вам лет?
— Мне — тридцать восемь.
— Замужем?
— Нет, и никогда не была.
— Дети есть?
— Откуда они возьмутся, если я не была замужем?
— Святая наивность… — чуть слышно проронила соседка. — Значит, вы живете с родителями?
— С мамой. — Тамара потупилась. — Папа давно умер.
— А где вы работаете?
— В Центральной библиотеке имени Фурманова. И это очень удобно, она — в нашем доме. Моя мама всю жизнь там работает.
— За границу — впервые?
Тамара кивнула.
— Не нужно бояться! — Соседка посмотрела на часики: — Через час будем в Милане.
— Однажды я прочитала, что Дуомо[1] — это место, где рассудок уступает эмоциям. С тех пор мечтаю там побывать. — Тамара закрыла глаза. — Не знаю, как буду одна, без знания языка, в чужом городе.
— Но вы же как-то планировали…
— Планировала подруга. Но у нее случился приступ аппендицита. Пришлось полететь одной.
— Вот незадача… Что ж, по крайней мере, в аэропорту я вам помогу.
Самолет «Аэрофлота» приземлился точно по времени. Автобус доставил пассажиров к первому терминалу аэропорта Мальпенса. Тамара неотступно следовала за попутчицей, и та посадила ее в поезд «Мальпенса Экспресс», который устремился в долгожданный Милан. Все сорок минут пути Тамара сожалела о том, что не спросила имени «доброй самаритянки».
Прибыв на станцию «Порт Гарибальди», Тамара безвольно отдалась потоку людей, и тот вынес ее к метро. Поездка в метрополитене была очень нервной. Тамаре с трудом удалось перебраться на третью линию миланской подземки с конечной станцией «Сан-Донато». Однако ехать нужно было до станции «Аффори Чентро».
Выйдя из метро, Тамара направилась туда, где, согласно карте, находился отель «Резиденца». В ее руке был чемодан (не самый легкий, нужно заметить), а на плече висела дамская сумка, в которой лежали деньги и документы.
Дорога шла через сквер. В отличие от апрельской Москвы, деревья здесь стояли в листве. Легкий ветерок раскачивал ветви, сквозь которые кружевом пробивались лучи щедрого итальянского солнца. Весна была дружной, самой что ни на есть настоящей, с чириканьем птиц и шумом ветра в кронах деревьев.
Шагая по дорожке, Тамара встретила поющего дворника, чуть дальше, на собачьей площадке, гулял красавец мужчина, одетый по-европейски, с небрежным шиком. Рядом с ним резвилась немецкая овчарка. Было видно, что эти двое понимали друг друга без слов. Вдохнув в себя воздух, она тотчас же почувствовала волнующую свежесть весны. Вокруг нее был Милан, и в это еще не верилось.
