Тамара лежала бездвижно, жуткий страх сковал все ее тело. Но когда незнакомец двинулся к ней, она закричала. Мужчина кинулся к двери и, распахнув ее, выбежал в коридор.
Тамара продолжала кричать что было сил. Она вскочила с кровати, схватила платье и в одно мгновение натянула его на себя. А потом стремглав покинула номер. В коридоре нос к носу столкнулась с Борисом. Придерживая Прохора, он громко спросил:
— Вы кричали?
— А что? Не похоже? — нервно, со скандальными нотками в голосе, спросила она.
— Что случилось? — Борис отпустил Прохора, и тот немедленно завернул в номер Тамары.
— В моей комнате был мужчина!
— Вы с ним знакомы? — поинтересовался Борис.
— Да нет же! Это был неизвестный мне человек. Я проснулась и увидела, как он что-то ищет.
Со стороны лестницы к ним прибежал портье. У него был весьма встревоженный вид. Они с Борисом стали обсуждать ситуацию. В процессе объяснений Борис несколько раз обращался к Тамаре:
— Окно в вашем номере было закрыто?
— Да, — отвечала она.
— Дверь заперта?
— Конечно, я проверяла.
— Вам никто не звонил?
— Нет, мне никто не звонил.
В разговоре с итальянцем вновь прозвучало слово «полиция». Однако в этот момент из номера Тамары вынырнул Прохор. Он приблизился к портье, обнюхал его брюки и, потеряв интерес, направился дальше.
Пес шел по коридору гостиницы так, словно хорошо понимал, что нужно делать. Наконец он остановился у какой-то двери, сел и посмотрел на хозяина.
— Идемте… — Борис поспешил к собаке.
Тамара и портье отправились вслед за ним.
— Ну что, Проша? — поинтересовался Борис. — Что это значит?
Не отрывая глаз от двери, пес зарычал.
Портье и Борис переглянулись. Итальянец нерешительно протянул руку и аккуратно постучал по двери костяшками пальцев. Выждав, снова постучал, но уже несколько громче.
Из-за двери послышались голоса. Спустя мгновение она отворилась. На пороге стоял высокий бородатый мужчина в пижаме. За ним, щурясь, светловолосая женщина с собачкой чихуа-хуа на руках.
— Qu’est-ce?[4] — спросил бородач.
Портье заговорил по-французски. Обменявшись несколькими фразами в виде вопросов-ответов, они попрощались.
Служащий отеля извинился, слегка поклонясь:
— Pardon![5]
Бородач тронул дверь, но Прохор угрожающе зарычал. В тот же момент на руках женщины взвизгнула ее собачонка.
Дверь затворилась.
— Che cosa faciamo? — осведомился портье.
Борис переадресовал этот вопрос Тамаре:
— Что будем делать?
— Не знаю. — Она взглянула на Прохора. — Не понимаю, почему он привел нас сюда? Ясно же — люди спят.
— Портье считает, что нужно вызвать полицию, — сказал Борис.
Она решительно заявила:
— Нет. Этого я не хочу. Тот человек сбежал, и он уже далеко.
— Тогда как мы поступим?
— Попросите портье уйти.
Тем временем из-за дверей в коридор начали выглядывать недовольные постояльцы. Борис что-то сказал, и портье не заставил себя уговаривать — он быстро ушел.
Вместе с Прохором Борис вошел в номер Тамары. В коридоре все стихло.
— Расскажите мне, как все случилось? — он опустился на стул.
— Я уснула. Проснулась оттого, что почувствовала — в комнате кто-то есть.
— И этот кто-то понял, что вы проснулись?
— Нет, я очень тихо лежала.
— Но почему вы кричали?
— Я закричала потому, что он решил подойти ко мне.
— И вы действительно не разглядели его?
Тамара щелкнула выключателем. В комнате стало темно.
— Что-нибудь видите? — поинтересовалась она.
— Нет, ничего, — ответил Борис.
— Вот и у меня не получилось его разглядеть. Одно лишь могу сказать: это был мужчина, и он что-то искал.
— Кстати… А где ваша сумка?
Тамара включила свет, прошла к тумбочке и достала из нее свою сумку. Потом повернулась и, прищурившись, спросила Бориса:
— Почему вы об этом спросили?
Он улыбнулся:
— Первое, что пришло в голову.
— И это неудивительно. Я тоже все время о ней думаю. Сначала скутерист у гостиницы, потом люди на стадионе. И вот теперь не пойми кто в собственном номере…
Борис предложил:
— Возможно, стоит обратиться в полицию.
— И что я скажу? Причина неизвестна, и у меня нет никаких доказательств. Это во-первых. Во-вторых, я не понимаю, что в ней особенного.
Притронувшись к сумке, Борис уточнил:
— Это Труссарди?
— Да, — Тамара открыла сумку и стала вынимать из нее все, что было внутри:
— Кошелек… зеркальце… платок… очки…
— Ваши?
— Что? — спросила Тамара.
— Очки — ваши?
— Чьи же еще? Конечно, мои.
— А почему их не носите?
Она покраснела:
— Не хочу и не ношу. Вам-то что за печаль?
— Можете надеть?
— Очки? Для чего?
— Пожалуйста, — Борис прижал руку к груди.
— Ну вот, — Тамара надела очки и нерешительно взглянула на него.
— Вам идет. И глаза у вас очень красивые…
— Глупости. — Она сорвала очки.
— Нет, я серьезно.
Тамара закинула очки в сумку:
— Поздно уже.
— Вам хочется спать? — поинтересовался Борис.
— Если не возражаете.
— Вовсе нет. И вам не страшно оставаться одной?
— На что это вы намекаете? — Она снова прищурилась.
— Могу оставить здесь Прохора.
Тамара посмотрела на пса и погладила его по спине.
— Не нужно.
— Значит, не боитесь?
— Я подопру дверь.
— Ну что ж: пусть будет так. Спокойной вам ночи.
Борис и Прохор ушли.
