Спросите к кому я обращаюсь? Да к Академии. Если не в курсе, то Академия не просто комплекс зданий, а еще и вполне себе разумное существо, ну или сущность, — фиг разберешь. А я, значит, со своим антимагическим полем, ей словно заноза в одном месте, вот она меня и недолюбливает, и частенько пакостит в мелочах. То двери меня не туда приводят, то путь до нужного места вместо пары минут растягивается чуть ли не на полчаса, то фантом какой жуткий в темном углу сформирует. Я уже привык к подобным подлянкам и не обращаю внимания, но вот на Изнанку меня давненько уже не перекидывало, практически с самого моего появления здесь. Интересно, чем я ей насолил? Впрочем, выяснять будем потом, а пока нужно выбираться, помнится Антиох объяснял как, вспомнить бы еще. Я задумчиво почесал свою тыковку в макушке — пусто, как корова языком слизала. Почесал сбоку, затем лоб, даже легонько постучал, попутно поразившись гулкому эху где-то в районе мозжечка и, вздохнув, распахнул ближайшую дверь. Класс — обычный класс, обычной средней школы с потертыми партам и стульями, чьи сидушки были буквально отполированы многолетними ёрзаниями на них тем что у всех есть, но слова этого как бы и нет.
Зайдя внутрь я уселся за ближайшую парту и, подперев подбородок кулаком, уставился на доску невидящим взором. Нет, точно помню, что Гоймерыч что-то такое мне рассказывал. Думай, голова, думай, картуз куплю. Я обхватил затылок руками и уставился на парту, поверхность которой украшала надпись утверждающая, что «Вася любит Катю», а чуть ниже добавлено «Катя любит Колю, а Васю любит Оля». Я усмехнулся- знакомо, извечная школьная проблема, любовный треугольник, порой переходящий в многогранник. Сам ведь такой был, помнится в восьмом классе по Юльке сох, а она вообще ноль внимания, зато Сонька-цапля, достала, лупила почем зря. Девчонки шепотом говорили, что эта она меня так любит, а мне как-то такой любви не хотелось, тем более, что Сонька была худющей, высокой пацанкой, без капли женственности с которой связываться боялись даже дворовые хулиганы. В десятом она взяла золото на чемпионате Европы по бальным танцам и помнится, смотря запись выступления, я поразился её женственности, грации и красоте. Я улыбнулся своим детским воспоминаниям, поднял глаза, а там на всю доску: «Вася дурак!!! Тебя любит Оля!!». Не, ну они издеваются, мне нафиг знать, кто тут кого любит. Черт! Шея неожиданно страшенно зачесалась. Я поскреб ее пальцами, подумав, что мыться все же надо и почаще, а не отмазываться перед собой по вечерам, что устал, до ванны аж три метра и, вообще, краны очень тугие, а подушечка такая мягенькая… Блин, сейчас бы прилечь на нее и баиньки. Рот сам непроизвольно раскрылся в могучем зевке, да так и застыл, ибо из коридора отчетливо донеслись чьи-то шаги. Я Бэтменом метнулся к двери и осторожно выглянул в её приоткрытую створку. Нет, я не трус и, как вы знаете, повидал всякого, даже в мире некросов был, но осторожность никогда не помешает, тем более на Изнанке, что является как бы обратной стороной нашего мира, и никто не знает, что за существа тут бродят.
С одной стороны коридор был пуст поэтому я посильнее приоткрыл дверь и высунулся из-за неё, дабы осмотреть другое его крыло — женщина. Да, да, высокая статная, фигуристая, а волосы… огненно-рыжий водопад, падающий на плечи, — а лицо, а глаза… Захотелось припасть на одно колено и вновь подарить ей свое сердце, а потом, натянув на бошку ближайший цветочный горшок, рвануть совершать подвиги. Едрен! Я резко распахнул дверь.
— Эльфира!
Женщина медленно повернулась ко мне, а в её прищуренных золотистых глазах зажегся немой вопрос. Она явно не узнавала меня. Голова её по-птичьи дернулась вправо, затем влево и сквозь человеческие черты проглянула драконья морда.
— Эльфира, это я, — я шагнул вперед, не понимая, что происходит.
Ноздри драконицы расширились, словно она к чему-то принюхивалась, а во взгляде вспыхнули огоньки интереса.
— Вы кто?
— Эль….
Мир неожиданно моргнул, и я почувствовал, как меня под мышки подхватили чьи-то руки, не дав кулем упасть на пол.
— Ярослав Сергеевич, что с вами?
Я поднял глаза и непонимающе уставился на держащего меня Гоймерыча.
— Эльфира.
— Что Эльфира? — не понял тот.
— Эльфира была здесь, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Точнее не здесь. Я был на Изнанке и видел там Эльфиру, но она меня почему-то не узнала.
— Ярослав, — Гоймерыч шагнул ближе и уставился мне в глаза немигающим взглядом. — Вы небыли ни на какой Изнанке, все это время вы стояли тут, а потом вдруг стали падать. Хорошо я мимо шел.
— Да нет же я… Блин, — я потер вспотевший лоб. — Может тогда объясните, что это было.
— Не знаю, — завуч нахмурился. — Академия явно хотела вам что-то показать, возможно предупредить. Схожу-ка я расскажу все Христофорычу, а вы отправляйтесь домой, выспитесь и часиков в двенадцать забегайте ко мне. Хорошо?
