— А чего ждать-то, — пробасил Гай. — Быстро смотаемся, поищем и вернемся, никто и не заметит. А не найдем сегодня, попробуем завтра. Идемте, нер.
— Да, но…
— Нер, не бойтесь, мы вас защитим, — Гладриэль ласково погладила меня по плечу. — А не получится, то кролики… тортики…
Тортика почему-то захотелось просто дико, прямо как бананов при посещении кабинета Гоймерыча, а если всего вместе… Перед моим мысленным взором возник огромный торт с торчащими из него и почему-то нечищеными бананами, между которыми проглядывали подергивающие кроличьи лапки. Аппетитно, блин…
— Так-с, — я сглотнул набежавшую слюну и резко поднялся. — Чего стоим, ждем — вперед на изнанку…
Легче было сказать, чем сделать. Изнанка — это вещь довольно непредсказуемая. Ну, во-первых, туда почему-то можно попасть только из коридоров академии, во- вторых, даже опытный маг не может точно сказать, когда откроется проход, но в отличие от меня может создать так называемую «ограниченную зону переноса». Если по-простому, то это этакий круг откуда тебя точно перебросит, а не так как меня — невесть откуда и непонятно когда.
И вот значит ребятки мои достали мелки из своих «широких штанин» и принялись заниматься напольным творчеством, за которое феи-уборщицы наверняка вспомнят нас добрым словом. Впрочем, пара глафириных вкусняшек в виде пирогов с яблоками и эти крылатые девчонки пол так натрут, что будут блестеть хлеще батоновых кх-м….в общем хлеще батонового ничегонеделанья. Проблема тут в другом, круг-то магический, а я можно сказать антимагический — не продумали. С другой стороны, академия нет-нет да кидает меня на эту изнанку, так что может как-то сработает…
— Нер, — я вынырнул из своих размышлений о принципах работы магии переноса и вопросительно посмотрел на дергающую меня за полу куртки эльфийку.
Та молча кивнула головой куда-то в темную даль коридора. Ну да, время-то позднее, а некие прижимистые завхозы вечно на лампочках экономят под лозунгом: «Полумрак не темнота, а лишь немного ограниченная освещенность». Так и что она там… Я мысленно выразился крайне нелитературным языком. Знакомая фигура в кожаном доспехе и ястребиной маске глаза которой горели во мраке ярко-красными точками.
— Хранитель, — раздался из-за спины как всегда невозмутимый голос Грея. — Давно никого из них не видел.
— А я еще бы сто лет не видел, — буркнул я, вспоминая недавнюю довольно странную встречу и вновь ощущая возбуждение своих мурашек спешно семенящих в сторону копчика. — Ребята, стойте здесь, я поговорю.
Ага почти получилось… почти. Только я к нему подошел, как нижняя часть моей физиономии взорвалась тупой болью, а сам я буквально «отлетел» назад, скользя ботинками по полированном граниту пола. Вот ведь Жан-Клод Всемдам недоделанный. Я двинул челюстью, которая с громким щелчком заняла свое законное место. И тут мимо меня с диким боевым кличем укушенного в мягкое место Чингачгука пронесся Гай, чтобы через мгновение скользить в обратную сторону в позе оловянного солдатика. Причем «проплывая» мимо он отдал мне честь, улыбнувшись непривычно щербатой улыбкой. Ну тут мой внутренний боевой хомячок проснулся, напялил на голову красную повязку, забил себя лапками в могучую грудь, внутри закипела странная животная ярость, а правый глаз задергался в боевом нервном тике. Не, меня можно хоть в лепешку, но детей… Ну держись клювастый… От нашего столкновения, по-моему, даже окна затряслись, а по коридору пробежала странная дрожь, от которой со стен и потолка посыпалась штукатурка. Я ему по кумполу, а он меня под дых и еще раз, а я ему бац… трах… бумц по дзынь-дзынь (
«Едрена вошь, академия!» — взвопил я мысленно. — «Перемещая давай, причем всех сразу, а то завтра же по всем твоим этажам пробегусь, чтобы у тебя там везде чесалось потом от моего иммунитета. А потом…»
Свет моргнул, точнее моргнула мгла, сменившись на лившееся из окон мягкое освещение, идущее о стоящих в зените двух солнц. Сработало. Я мысленно поблагодарил академию, затем пересчитал глазами учеников (все) и, повернувшись, уперся взглядом в стоявшего рядом Батона. Тот скосил в ответ на меня свой зеленый глаз, хмыкнул, и сунул в рот нанизанную на вилку «могучую» сосиску.
— Ты-то тут откуда? — устало спросил я, облокачиваясь о подоконник.
— Стреляли, — деловито ответил кот, спрятал за спину вилку и, достав оттуда буденовку, напялил её на голову.
Твою ж кису!
Как гриться, и только спустя три часа хождения туды-сюды герой «острый ум» начал понимать, что что-то идет не так.
