Я молча кивнул, Батон тоже кивнул, а Скрипач согласно дунул в волынку, проиграв на ней короткий бравурный марш (так на пару минут), после которого я всё так же молча взял протянутую котом всю туже застарелую покрытую волосами (и местами уже плесенью) сосиску и, под одобрительные взгляды хозяина замка и его державшихся за уши собачек, засунул её в дудку. Наш гномо-хобит лишь вздохнул, шмыгнул носом и, мотнув своими шикарными волосами, обиженно отвернулся. Ну и ладно, не умеешь — не дуди, а то полное впечатление, что тут выступает хор напившихся валерианы мартовских котов; причем половина из них фальшивит, а другая явно уже побывала у «добренького» доктора и отчаянно мстит, вопя на разный манер.
— Значит это Илья послал вас ко мнэ? — снова спросил Кащей, привставая на троне и поплотнее запахивая свой цветастый байховый халат.
Кстати, вот вроде бы злодей и антураж вокруг соответственный, готичненький такой, с лепниной в виде горгулий, черепков ну и прочих ужастей, а сам хозяин в халате, тапочках и с кружкой чаю (нам, кстати, тоже налили, вкусный, с малиной и мятой и на стульчики посадили тоже каменные, неудобные жуть). Хотя будь я на его месте, тоже так бы ходил, ну а что, злодейство злодейством, а дома должно быть комфортно и уютно, а то посмотришь в кино на этих фэнтезийных злодеев и жалко их становится, вечно они в неудобных доспехах или каких-то задрипанных мантиях шастают. Ну сами посудите бред ведь; в доспехах неудобно, летом жарко, натирают иногда опять же, зимой змерзаешь словно цуцик, когда ешь крошки внутрь сыплются, а потом чешется всё, в мантии же порой выглядишь не столько злодеем сколько бомжом, особенно если ты её не снимал пару десятков лет. Не сначала красиво так, с рисунком, загадочными пентаграммами, но потом всё это засаливается, пятна там всякие появляются, дырки опять же (и ты Брут), ну и запах должен быть соответсвенный. Прям «+20» к атаке ядовитым облаком и «-30» к харизме. Поэтому если быть злодеем, то только таким — в удобном халате и тапочках, а еще я бы себе завел монокль, трубку, трость и обязательно любил бы пофилософствовать. А еще злобный смех ха-ха… Тьфу… Блин, о чем это я, опять отвлекся.
— Да, Илья посоветовал, — кивнул я, мысленно разгоняя рукой свой злобно закашлявшийся от смеха образ в чёрном халате с золотыми драконами. — А с этим какая-то проблема?
— Нэт, — костлявые пальца Кащея перестукнули по подлокотнику трона. — И змеи твоей у менэ нэт. Понимаэшь не люблю змей тем более в обличии юных прэлестниц.
— Я знаю, что её тут нет.
— Тогда зачем пришел?
— Мне в Мареву топь попасть надо, а Илья сказал, что вы можете указать дорогу.
— Дорогу в Мареву топь? — Кащей нахмурился. — Так значит твоя змея в полоне у новоявленного хозяина этих болот.
— Вы его знаете? — удивился я, отмечая про себя неожиданную пропажу акцента у хозяина замка.
— Виделись пару раз. Наведывался ко мне, дары странные приносил, дружбу предлагал.
Мы быстро переглянулись с котом.
— И?
— Чуждый он и нутро зело гнилое, — махнул пальцами Кащей, хмурясь. — Однако и сориться с ним мне смысла нет.
— Так вы мне не поможете?
— Я подумаю, — Кащей резко поднялся. — А пока, прошу, быть моими гостями. Проводите гостей в их комнаты.
Лежавшие у трона собаки вскочили на лапы и направились к двери из зала, но на самом выходе обернулись, явно предлагая следовать за ними. Пришлось повиноваться.
И вот значит прошли мы по длинному широченному коридору, сделали пару поворотов в какие-то ответвления и вот я прям копчиком (а также шустро взобравшимся мне на шею Батоном) чую, что собачки косятся на меня дюже плотоядно, судя по всему, решили взять реванш. Что ж. Я отодрал кота от своей шеи, посадил в уголок и, ободрительно похлопав по макушке, повернулся к собачкам, одновременно сделав причудливое движение руками, в попытке подражания любимым героям старых боевиков, после чего поманил животинок к себе одними пальцами. «Идите ко мне бандерлоги».
* * *
