— А вот это я уже не в курсе, — пожал плечами лежавший рядом сталкер. — Моё дело было вас досюда довести, а уж дальше думайте сами. Однако могу отметить, что хозяин этого замка вас очень боится, вон сколько нечисти нагнал, обычно тут максимум патруль ходит. И чем вы его так проняли?
— Да так, повздорили чуток, — уклончиво ответил я, совершенно не горя желанием пересказывать всю эпопею с похищением моего класса и совершенно неожиданно для себя с коротким злобным рыком добавил: — А теперь эта крыса-переросток позволила себе схватить мою женщину.
— Вау…
Хриплый поднялся на ноги и, пошарившись по карманам свой «горки», достал очередную беломорину.
— Значит за любовь и жизни не жалко, — сказал он, щелкая зажигалкой. — Что ж, возможно, так и надо.
— Кстати, а нас тут не заметят? — спросил я, так же поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — По мне, так мы торчим на этой скале как четыре тополя на Плющихе.
— Насчет этого можешь быть спок, — сталкер продемонстрировал мне соединённые в кольцо большой и указательный пальцы. — Зачаровано это место, да настолько сильно, что эту скалу могут видеть только те, кто о ней знает, а знают о ней не многие, уж поверь. Поэтому сидеть тут сколько влезет, и никто вас не найдет, а вот мне пора.
Он подхватил с земли свой туго набитый рюкзак, взял прислоненный к камню автомат, пожал нам руки, но, сделав пару шагов вниз по каменному уклону, неожиданно остановился.
— Да, забыл сказать, господин учитель, вам просили напомнить о неком полезном подарке.
— О каком? — удивился я.
— Понятия не имею, — развел руками наш уже бывший проводник. — А от себя хочу добавить… — он на секунду замялся, затем стрельнул глазами в сторону лежащего неподалеку камня. — Хабар у меня тут небольшой заныкан, мне в принципе он без большой надобности, а вам может и пригодиться. Ну всё, бывайте.
Он вскинул руку в знак прощания и быстро зашагал вниз, чтобы через мгновение исчезнуть в налетевшем невесть откуда «языке» тумана. Мы со Скрипачом только удивленно переглянулись, а Батон поправив идущую через глаз чёрную повязку, демонстративно сплюнул, пробормотав про «ух уже эти сказочки и якорь ему в печенку». Меж тем стало резко темнеть и, посовещавшись мы решили разбить лагерь чуть ниже по склону, ибо колдовство-колдовством, а меру в наглости тоже иметь надо, ибо кто знает какие маги у нашего противника имеются, может им всё местное колдовство на один зубок. А пока… Я подошел к указанному камню и сдвинул его с места, обнаружив под ним углубление, а в нем довольно увесистый сверток, который тут же был положен на землю и развернут.
— Что там, что, мяу, там? — Батон выпрыгивал из-за спины точно чёртик из табакерки, стараясь рассмотреть сталкерский подгон.
— Думаю, то, что доктор прописал, — сказал я, возвращая мешочек со ржавыми гайками обратно в лунку под камнем и демонстрируя ему патронташ с самодельной кобурой под обрез двухстволки.
— Вау!
Кот тут же выхватил обрез, переломил его, заглянул в стволы, обнюхал, лизнул и уставился на меня влажно-щенячьим взглядом своих больших бесконечно-честных глаз.
— Дай?
— Вот уж нет, — я решительно забрал у кота ружье. — Я еще помню, как ты с со стопером бегал, паля во все стороны, а тут патронов всего десяток, так что на крайний случай, а то устроишь мне тут Дикий Запад.
Батон только разочарованно вздохнул и демонстративно смахнул скатившуюся на усы скупую слезу жалостливости, а я, повозившись, все-таки нацепил на себя патронташ, причем кобура оказалась за спиной. Непривычно, но в принципе приноровится можно. Оставалось только разобраться с неким подарком.
— Ну и у кого есть какие мысли по поводу некоего «подарка»? — спросил я своих спутников после примерно получасового кряхтения, м-дяканья и чесания в затылке, а также прочих частях организму.
Кот на миг оторвался от размешивания каши в котелке, тщательно облизал ложку, одновременно задумчиво почесывая другой лапой промеж ушей, и молча пожал плечами.
— Понятно. Какие мысли у тебя? — я вопросительно посмотрел на тщательно полирующего свой топор гнома.
— Ну… — он подергал себя за аккуратно заплетённую в толстенную косу бороду. — Нер, на ум приходит только тот могучий воин, которого мы встретили у старой ведуньи, он же вам что-то дал при прощании.
— Точняк! — хлопнул я себя по лбу. — А ты Лурин голова и на скрипке пиликаешь хорошо.
— Ну я еще и на гитаре, баяне и волынке… — скромно потупил свои ясны очи под густыми бровями тот.
— Вот про волынку не надо, — бросил я, с внутренним содроганием вспомнив заунывную мелодию и одновременно проверяя карманы своей куртки в поисках заветного мешочка который и обнаружился в лапах у кота.
— Сам ведь отдал, мяу, чтобы сохранил, — пробурчал тот в ответ на мои удивленно вскинутые брови, протягивая мне подарок Ильи.
