Месть княгини Софьи полностью

Промосковские историки не могут объяснить, за что Василий II наградил Дмитрия Шемяку после победы на реке Черехе, почему вся русская земля до самой смерти титуловала Дмитрия Шемяку в своих летописях «государем всея Руси», а после его отравления летописи сохранили титул государыни за его супругой, равно как и то, почему Дмитрий Юрьевич числился старшим в роду русской знати при наличии у Василия II двух на тот момент сыновей.

Поскольку «промосковские» источники порождают куда больше загадок, нежели дают ответов, автору пришлось обратиться к источникам обыкновенным либо оценивать общепризнанные факты самостоятельно. Поэтому, если встреченные в тексте события или поступки героев показались вам неожиданными или неправильными – не стоит возмущаться. Это вовсе не значит, что автор ошибается, равно как не означает плохого знания вами русской истории. Это означает лишь то, что вы с автором предпочитаете разные исторические источники.

Великий князь Василий II

Среди историков традиционно принято считать его лживым и неблагодарным моральным уродом, позорно профукавшим русское государство и норовившим ударить в спину каждого из друзей и родственников, кто сделал для него хоть что-то доброе и полезное.

Однако внимательный взгляд на сего правителя обнаруживает в данном утверждении серьезные нестыковки.

Отнюдь не Василий II срывал пояс с Василия Косого – юному государю досталось лишь сомнительное право опозориться в возникшей из-за этого безнадежной войне.

Отнюдь не Василий II сажал в поруб Шемяку, приехавшего приглашать его на свадьбу, – Василий его освободил, но восстановить дружеских отношений более не сумел.

Отнюдь не Василий II примкнул к ордынской армии, вломившейся на Русь, и не он составлял заговор для своего освобождения.

В отношении заговора против Шемяки летописи рисуют и вовсе уникальную картину. «Промосковские» тексты сказывают, как Василий Васильевич отважно бежал в Вологду, потом мужественно посетил Белозерскую обитель, где получил от святых отцов разрешение нарушать любые клятвы и обещания (?!), и наконец храбро приехал в Тверь по приглашению тамошнего князя.

Однако обычные летописи сухо отмечают, что Вологда была дарована Шемякой своему брату «в кормление» – в силу природной необъяснимой доброты всех представителей рода Юрьевичей к Василию II. В результате чего весь пафос истории мгновенно улетучивается, «тяжкие оковы» становятся вымыслом, а поездки Василия Васильевича перестают являться великим подвигом.

Из обычных летописей вообще возникает ощущение, что свергнутый государь, не победивший ни в одном сражении в своей жизни, трижды попавший в плен, четырежды свергнутый, преданный и ослепленный собственной свитой, править отнюдь не рвался. В самом деле – откуда взялась в историографии целая эпопея с освобождением Василия Васильевича от данной им Шемяке присяги, если большинство знати того времени вопросами исполнения своих обещаний совершенно не дорожило? Выгодно – служат, невыгодно – предают.

Похоже, что это именно Василия Васильевича пришлось склонять на клятвопреступление всей мощью тогдашней церкви и с опорой на авторитет белозерских святых старцев!

И не факт, что удалось уговорить…

Однако заговорщикам и Орде для изгнания Шемяки требовался символ – личность с весомыми правами на власть. И потому они буквально за шиворот затащили Василия Васильевича обратно на трон, придав поговорке «короля играет свита» совершенно новый, позорно-извращенческий смысл.

Приведя Орду в Москву первый раз, Василий был всего лишь татарским пленником, вообще неспособным влиять на события. Точно так же он оказался заложником ордынских царевичей и во время своего второго правления.

Так что уровень его благодарности «союзникам» и «соратникам» не вызывает ни малейшего удивления.

И даже арест князя Серпуховского – многократно сражавшегося за Василия II, тяжело раненного в битве возле Суздаля, организовавшего мятеж и освобождение своего господина, вернувшего его на трон, – даже сия подлость выглядит не столь однозначно омерзительной, если вспомнить, что после смерти Василия II князь Серпуховской отсидел в порубе еще 20 (!) лет, пока не скончался в заточении в 1483 году.

Можно назвать злым, подлым и неблагодарным Василия II – но почему Василия Ярославовича не освободил новый государь, Иван III Васильевич? Почему его не освободила собственная сестра (!), великая княгиня Мария Ярославовна?

Очень похоже на то, что отношение современников к этому «преданному рыцарю без страха и упрека» было отнюдь не столь восхищенным, как можно подумать из «промосковских» летописей.

Заработать преданной службой родной сестре-государыне столь сильную ее ненависть – это нужно изрядно постараться!