– Его подозревают в убийстве Лидии Ильиничны Реваковой.
– Они были знакомы?
– Да, конечно, – проговорила Ирина Аркадьевна и неожиданно для детектива залилась краской до самых корней волос, как юная девушка, увидевшая или услышавшая нечто неприличное.
Мирославу это несколько удивило. И она решила не торопить события и подождать, что же будет дальше.
Ирина Аркадьевна справилась со своим волнением и проговорила:
– Понимаете, Виталий жил с этой женщиной.
«Так, так», – подумала детектив, сообразив, что к чему, и осторожно спросила:
– Она была намного старше его?
– Да, на тридцать лет. Я не знаю, как это получилось, вообще же Виталий хороший мальчик.
– Я понимаю. А кем работал ваш сын?
Румянец Крапивиной стал ещё гуще.
– Он временно не работал, – ответила она через силу.
– Временно – это сколько? – попыталась уточнить детектив.
– Ради бога! Не пытайте меня! – воскликнула Ирина Аркадьевна и, решившись, сообщила: – Он жил на деньги Реваковой! У них с Лидией Ильиничной были прекрасные отношения!
– А как ваш сын называл её?
– Лидией, Лидочкой.
– Но вы называете любовницу вашего сына по имени-отчеству.
– Да, – кивнула Крапивина, – мне так сподручнее.
«В глубине души вы, голубушка Ирина Аркадьевна, так и не примирились с выбором вашего сына, – подумала Мирослава, – да и какая мать захочет примириться с этим, несмотря на собственные просчёты в воспитании сына?»
– Ирина Аркадьевна, вы уверены, что ваш сын не ссорился с Ревякиной?
– Нет, не ссорился, – довольно уверенно ответила женщина. – Лидия Ильинична была довольна моим сыном.
– Почему вы в этом так уверены?
– Потому что она совсем недавно купила ему новый автомобиль. До этого купила квартиру.
– Ревакова была богата?
– По-моему, да.
– То есть точно вы не знаете?
– В её кошелёк я не заглядывала, – поджала губы Крапивина, – но, по крайней мере, обеспечена она была хорошо, так как Лидия Ильинична буквально сорила деньгами.
– В смысле?
– Тратила деньги на драгоценности, рестораны, путешествия.
– У неё было много свободного времени?
– Кто её знает, – пожала плечами Крапивина.
– Она что, тоже не работала? – Мирослава хотела добавить: «как и ваш сын», но воздержалась.
– Ну почему же, работала. Вернее, владела «Фортуной».
– «Фортуной»? – переспросила детектив, слегка приподняв брови.
– Это деньги под проценты, – объяснила Крапивина.
«Не та ли это самая процентщица, – подумала Мирослава, – расследованием убийства которой занимается Наполеонов?» – и спросила:
– Как убили Ревакову?
– Следователь сказал, что мой сын вообразил себя Родионом Раскольниковым и зарубил старуху топором.
– Вы сказали, что Ревакова старше вашего сына на тридцать лет?
– Да, ей пятьдесят три года.
– В таком случае на старуху она не тянет.
– И я об этом же! – почему-то обрадовалась Крапивина.
– Но это не отменяет факта её убийства, – напомнила Мирослава.
– Не отменяет, – приуныла Ирина Аркадьевна и тут же горячо заверила детектива: – Мой сын не имеет никакого отношения к её убийству!
– У него есть алиби?
– В том-то и дело, что нет! Лидия Ильинична велела Виталию несколько дней пожить в своей квартире.
– В той, что она ему подарила?
– Да!
– И ваш сын послушно жил там один?
– Конечно! – воскликнула Крапивина. – Поэтому никто и не может подтвердить его алиби.
– Может быть, ваш сын знает, почему Ревакова отправила его из своей квартиры? Возможно, она планировала с кем-то встретиться без посторонних глаз и ушей?
– Виталий ей не посторонний, – отозвалась Крапивина несколько обиженным тоном.
– Тем не менее.
– Сын не знает, почему Лидия Ильинична решила побыть одна. К тому же убили её не в квартире, а в заброшенном доме!
– Кто-то мог назначить ей там встречу, – высказала предположение детектив.
– Хороший человек не станет назначать женщине встречу в заброшенном доме! – уверенно проговорила Ирина Аркадьевна.
– Раз Ревакову убили, то логично будет предположить, что человек этот явно не был хорошим, – ответила детектив, тщетно пытаясь скрыть сарказм, прозвучавший в её голосе.
Крапивина тяжело вздохнула.
– И всё-таки меня интересует, почему подозрение пало на вашего сына? Судя по изложенным вами фактам, ваш сын не был заинтересован в уходе своей любовницы из жизни. Скорее наоборот, раз от неё зависело его комфортное существование.
– Это же самое я сказала следователю.
– А он?
– Чуть ли не рассмеялся мне прямо в лицо! – обиженно-возмущённо проговорила Крапивина.
– Понятно. А вы, Ирина Аркадьевна, случайно, не знаете, как следователь узнал, где искать вашего сына?
– Знаю, – горестно выдохнула Крапивина и уже совсем другим, почти что шипящим тоном добавила: – На Виталика следователя натравила Нина Пафнутьевна Уховёртова – заместительница Реваковой. Та ещё стерва, как рассказывал Виталий.
– У этой Уховёртовой был зуб на вашего сына?
– Скорее, как я подозреваю, зуб у неё был на саму Лидию Ильиничну.
– С чего бы это? – приподняла правую бровь Мирослава.
– А вы сами посудите! – воскликнула Крапивина. – Нина Уховёртова спину с утра до вечера гнёт в этой «Фортуне», а барыши текут в кошелёк хозяйке.
– Ревякина скупо платила своим сотрудникам?
