Не удержавшись от улыбки, я усилием воли поднял свободную руку и дотянулся до макушки Олли, поглаживая по её красивым шелковистым волосам.
От подобного та начала просыпаться, сначала поморщившись носиком, а затем и медленно открывая глаза, с мычанием выпрямляя спину.
А я же засмотрелся на эту сонную особу, на которой — я только сейчас заметил — нет очков. И хоть её аксессуар и вправду придавал ей особый шарм, но без них это милое личико с красивыми зелёными глазами и слегка растрёпанными волосами выглядело просто неописуемо красиво.
Хотелось ещё и поцеловать, но вот только боль во всём теле так и намекала, что мне не стоит даже пытаться двигать чем-то ещё, кроме головы и рук. Пришлось соглашаться с мнением организма.
— М... милорд! — когда сознание у моей магессы полностью проснулось, она сразу же сжала мою руку. А ещё в её глазах можно было увидеть грядущий потоп. Вот только слёз мне тут не надо! — Вы очнулись!
— А не должен был? — с кривой ухмылкой отозвался я, сразу же подмечая сухость в своём горле. Там будто пустыня из Ризии поселилась. О, а вот и повод отвлечь девушку от потопа. — Воды, Олли.
— Конечно! — тут же кивнула она, мгновенно подымаясь со своего места и упорхая к двери наружу.
И пока она шла за живительным напитком, успела доложить о моём пробуждении. Иначе объяснить как об этом узнали брат и Фуго, что сейчас чуть ли не толкаясь ввалились в мою комнату, я просто не знаю.
Оба светоча медицины с сосредоточенными лицами быстро проверили моё тело и с утверждением: «жив, побит, дракон» наконец смогли расслабиться... и упасть на хоть и чистый, но холодный каменный пол. Ну, точнее упал лишь Фуго. И то не упал, а был вовремя подхвачен Анхи и им же усажен на единственный стул.
— Чуть до гроба не довели меня, ваше превосходительство, — с горьким и одновременно облегчённым вздохом проговорил старик, когда наконец его бледное и сморщенное лицо вернуло себе нормальные краски. — Когда вас только привели в палату и я смог осмотреть ваше тело, то подумал, извините за мои слова, конец вам настал.
— Раздробленные в сотнях местах кости ног и рук, там же разрыв мышц, внутреннее кровотечение и тяжёлое истощение, — будничным голосом проговорил братец, загибая пальцы на каждой травме, пока не остался лишь большой, которым он мне и показал одобрительный жест. Видя моё непонимающее лицо, решил с ухмылкой пояснить. — Зато поднял аж две ступени.
Моргнул раз, моргнул два. А затем закрыл глаза и прислушался к самому себе. Маги определяют свои ступени по насыщенности маны в головном отделе, а вот юнионы в своих магических каналах. Нам же, мастерам, тело само говорит о рамках своих сил. И когда моя тушка с кряхтением отозвалась на мыслительный сигнал, я захотел аж присвистнуть. Но не смог, горло же сухое.
— Три... — только и смог я прохрипеть, пытаясь сглотнуть. Никак. Слюна так и не хотела формироваться во рту.
Но это неудобство меркло по сравнению с тем, что я «Баронет» третьей ступени! Подобный результат достигается тяжёлыми полугодовыми тренировками. А я же, жулик поганый, всего лишь пережил нападение убийц, что были на один и два ранга сильнее меня! Решил пойти быстрым путём вместо долгого и муторного!
— Ого, — присвистнул брат, облокотившись об стену, и с удивлением смотря на целителя рода. — Но мы же когда проверяли, было две.
— Возможно, за ночь организм милорда адаптировал пережитый телом стресс и там уже с нашим исцелением и своей перестройкой так преобразился.
— А может из-за того, что брат уже проходил этот этап, и тело ещё помнит былую мощь.
— А, так называемая «мышечная память»! — активно кивнул Фуго, в чьих карих глаза можно было увидеть знакомый огонёк исследователя. — Вполне-вполне, господин Анхель. Или же они все вмести могли создать такую бурную реакцию тела...
И пока они продолжали свой разговор, полностью позабыв о моём существовании, я с грустными глазами гипнотизировал закрытую дверь. Где же ты, моя длинноволосая каштаночка...
И успел я только взмолиться, как наконец пришла моя спасительница, что с подносом начала подходить ко мне, попутно кивнув другим "посетителям". Поставив на тумбу принесённый графин с двумя стаканами, она быстро наполнила один из них и тут же попыталась подставить к моим губам. А я же аристократ гордый... и потому позволил себя напоить.
Ничто не покажется вкуснее прохладной воды после долгого сушняка! Поэтому, чуть ли не причмокивая от удовольствия, я наконец прочистил горло... и Анхель тут же всех выгнал, сказав что должен меня поправить своей целительской силой. А на вопрос Фуго, который звучал примерно: «Я что, шутка для вас?», Анхи намекнул о личном со мной разговоре.
— А заодно я хочу с тобой
А я, смотря на это дружелюбное лицо и голубые глаза, выражающие желание скрутить мне шею несколько раз, кое-что да понял.
Мне пи...
Индрик, стены замка
Любой солдат и военный архитектор на вопрос: «Что важнее всего в защите города?» сразу же ответит — врата.
