Месть лорда-палача полностью

— Сбор всевозможной информации, заказы на массовые погромы, грабежи и рэкетирство. Подкуп должностных лиц для провозки контрабанды и последующей его продажи.

— Делали всё, чтобы превратить город в руины, — подвёл я итог всему сказанному. — Узнали кто их хозяин?

На наёмников, даже благородных, не похожи, слишком уж жирные у них артефакты были. Значит работали на чей-то род.

Вот только кто? Врагов-то у нашего рода до жопы: это и откусившие нашу прежнюю территорию аристократы; и точившие на нас зубы рода, когда отец основывал город; и те, кто получили от него и матерей по лицу за слишком длинные ручонки. Вроде один такой себе шрам на всё рыло заработал. Правда, что-то имя его и род вспомнить не могу. Чёртова амнезия...

— К сожалению, нет, — покачал головой из стороны в сторону Немой. — Никто из пленённых нами приспешников не смог выдать местоположение остальных. У них была клятва перед Мелитоем.

А, бог клятв и наказаний. Ему впору быть покровителем шпионов, так как те могут поклясться не выдавать ни единой информации о себе, хозяине и товарищах. И их, даже за попытку что-то вякнуть, может разорвать на части или сгнить за секунды. У бога не просто так приставка «наказание».

А ещё он любит коверкать клятвы на свой лад в нужный момент. Например, та же клятва Олли, что она никому не расскажет о нашем эксперименте. Конечно, если бы она дала её перед Мелитоем, он бы не мог сразу её убить, всё же и у богов свои ограничения есть. Но вот если бы она произнесла хоть одно слово, которое мы говорили во время всего эксперимента... эта псина могла и схитрить.

— Это всё, что мы смогли выяснить. И, милорд... смогли ли вы что-то выяснить... — не договаривая, он наконец поднял на меня свои глаза.

И в них пылала надежда... увидев которую я сразу покачал головой:

— Я знаю, что ты хочешь спросить, Алакей, но мне ничего неизвестно о судьбе наших родных. В месте искажения, сколько раз бы я на него не возвращался, почти ничего не было найдено. И так как я спустя множество лет так и не обнаружил ни одной зацепки... вывод напрашивается сам собой.

Родные... патриотизм у Немого и его товарищей возник не на пустом месте — он появился вследствие воспитания, в которое их родня с самого детства вкладывала преданность городу, в котором они родились. Родня, вкладывающая такое в своих близких из-за собственной веры в свои слова.

Только таких преданных городу людей и брали в тайную канцелярию.

— Я понимаю, милорд, — слегка кивает глава гильдии, оставаясь на лицо всё таким же спокойным, но теряя в глазах прежнюю надежду и заменяя её еле видимой грустью. — Мы уже давно смирились с их потерей. Но желание...

Ох, поверь мне, старый друг, я бы тоже хотел, чтобы мои родители оказались живы. Хочу вновь услышать как мама со свойственной ей зловредностью подшучивает над отцом, как на неё за подобное вновь ворчит мама Джувия, и как отец одной фразой заставляет их тандем замолчать, сменяя ругань на обильную краску на лице.

Помню как мы с братом однажды подслушали за дверью кабинета о чём разговаривают родители... тогда мы и поняли какими словами папка "заарканил" мам.

Но возвращаясь к реальности...

— Если у тебя нет больше вопросов, то пожалуй начнём обсуждать... вашу капитуляцию.

И вот тут взгляд парня вновь стал холодным и непроницаемым. Та слабость и надежда, которую он показал ранее, полностью исчезла. Сейчас передо мной не человек, как и я потерявший родителей в одном злополучном месте. Напротив меня сидит глава целой гильдии убийц, готовый встать горой за своих людей.

— Каковы ваши условия? — сухим тоном поинтересовался Немой, сканируя мою мимику как самый настоящий профессионал.

— У вас есть два варианта, такие же как и в «будущем», — сохраняя лёгкую улыбку и пребывая в некой настальгии от произносимой сейчас речи, я слегка поддался вперёд. — Первый вариант: вы предоставляете мне всю накопленную вами информацию, всё ваше снаряжение и даёте клятву моему роду, что более не посмеете заниматься прежней деятельностью и никому не расскажите о ней. В этом случае я снимаю со всех членов гильдии обвинения, ваши личности остаются неизвестны никому, кроме моей семьи, и я обеспечиваю каждого из вас деньгами, на которые можно вполне безбедно жить целый год.

Малая плата за всё ими сделанное, но на большее я пойти не могу, казна не резиновая. Мне итак придётся терпеть обвинительный взгляд Адлера, что будет ворчать по типу: «траты в никуда!».

— А второй вариант... вербовка? — полуутвердительно, полувопросительно спросил Алакей, уже поняв к чему я.