И в особенности, что только сила их богини может противодействовать силам краснокожих упырей.
Несусветная чушь, но люди охотно верили подобному, когда видели как под ударами паладинов испепеляются рогатые монстры. А даруемое ими очищение от болезней и ран лишь укрепляло веру в Ариссу.
Точнее, уже Светоликую. Именно в начало смуты, когда о рогатых стало известно всему миру, когда проклятые земли покрывали большую часть всех стран, она стала центральной фигурой.
Даруя людям очищение и защиту, она начала собирать вокруг своего главного храма в Еримии огромное количество людей. Получая такую поддержку от народа и имея за собой силу богини... передача власти над королевством в руки жрецов и паладинов было лишь делом времени. Как и распространение веры, что с бешенной скоростью начало обхватывать другие страны.
Однако у божества появились новые правила, от которых Анхеля коробило:
Объявления всех богов злыми и клеймения в них верующих еретиками. Приговор был для всех один — смерть. Абсурд, ведь как бог плодородия или того же виноделия может быть злым? И полное искоренение верующих...
Чистая тирания для устранения всех несогласных. Желание бога оставить одну единственную веру — в себя.
Уже на этом моменте её бывший жрец понял, что Светоликая... не та, кем пытается казаться.
Но было уже слишком поздно что-то предпринимать. Его разум к тому моменту погрузился во тьму, а тело было преображено богиней.
Отвратительно...
— ...Именно поэтому мы скрываем их существование от других людей, — закончил своё объяснение Кезеф.
Он рассказывал о причине «тайной» борьбы — если о них узнает мир, то начнётся паника, которая выгодна демонам, но не паладинам и жрецам, чьи поиски краснокожих только усложнятся.
Хотя в итоге в истории «будущего» случилось наоборот — увидев глобальную угрозу своему существованию, люди сплотятся против неё. Во главе со Светоликой.
После всех этих рассказов Анхель собирался позадавать ещё вопросов, потянувших бы время, но у брюнета были другие планы:
— Кезеф, может уже пора к основной теме подойти? — пробурчал недовольный паладин, не переставший сверкать глазами.
— Точно, — в очередной раз кивнул его товарищ, разворачиваясь обратно к ре-лорду. — Господин Анхель, возвращаясь к причине возникновения таких «Искр», как вы. Как мы уже говорили, началась наша борьба ещё тридцать лет назад, и в её начале богиня уже понимала, что она будет затяжная и кровопролитная. Поэтому Великая решила помочь нам, простым смертным — создав особые коконы с её силой, она распространила их по всему миру. А те осели в людях. Точнее, в ещё нерождённых детях...
— Как-то не совпадает ваша история, — позволил себе лёгкую усмешку Анхель. — Мне, напомню, 17 лет.
— Мне неведомо почему, но сила богини проявляется и в более позднее время. Словно она сама ждёт когда появятся достойные.
О как завернул. Ещё немного, и запахнет лестью.
— Допустим, но к чему вы клоните? — сощурился блондин, и так прекрасно понимая чего они хотят.
— Ваша сила дана вам для великой цели... — в глазах парня загорелся фанатичный огонь и тот с каждым словом начал говорить всё более проникновенно. — Присоединяйтесь к нашему ордену, уверуйте в силу Богини и станьте одним из нас — борцом с великим врагом, посягнувшим на наш мир! Станьте мечом, что уничтожит великое зло! Войдите в ряды спасителей Хорделита! Будьте героем!
В конце столь пылкой речи, которой можно было подымать войска на штурм замка, Кезеф уже ожидал с победоносной улыбкой ответа от юниона, нисколько не сомневаясь в утвердительном ответе на своё предложение.
Но...
— Отказываюсь.
Холодный тон ре-лорда остудил пыл парнишки, что после услышанного замер словно статуя. Впрочем, как и его товарищ с широко раскрывшимися глазами.
— Это ещё почему? — почти зарычал Эрелим, смотря на блондина со взглядом человека, которому не только разрушили привычную картину мира, но и потоптались над ней, навалив на неё под конец огромную кучу. — Ваша сила дана для великих деяний! Самой Великой!
Вглядевшись в глаза брюнета, юнион тяжело вздохнул. Он часто видел подобный взгляд у своих товарищей, для которых богиня была непререкаемым властелином мира и её воля должна была быть исполнена всеми — хоть деревенщиной, хоть королём. И как же они были шокированы, когда те отказывались выполнять её указания.
— Дана ей или нет, мне без разницы. Ни я просил об этой силе, и ни мне отдавать богу мнимый долг.
— Но святая миссия... — пробормотал синеволосый.
— По-вашему я должен был согласиться бросить свой город, род и брата, а с вами укатить на так называемые "подвиги"? — на лице блондина появилась кривая ухмылка. Он не смог её сдержать, вспоминая этих уродов и то, как они буквально надавили на него, вынуждая уйти с ними. Но пока парню кое-как удавалось сдержать свой гнев. — Ваша самоуверенность в убедительности предоставленных аргументов, мягко говоря, удивляет.
