Харпер Коннелли получила свой дар после того, как в нее ударила молния.Девушка может определить, где находится тело умершего человека, и разделить с мертвецом последние мгновения его жизни. Она служит мертвым и дает утешение живым.Правда, покойникам все равно: у них впереди вечность. А живые крайне нетерпеливы и, как правило, недовольны тем, что сообщает Харпер.В романе «Месть мертвеца» Харпер Коннелли приходит на помощь шерифу небольшого городка Сандре Рокуэлл. Шериф просит Харпер найти бесследно пропавшего мальчика-подростка. Героиня выясняет, что это не единственное исчезновение за последние пять лет.Когда Харпер Коннелли находит захоронение, в котором лежат обезображенные тела, она осознает, что докопалась до долго скрываемой тайны. Она понимает, что следующая могила может быть вырыта для нее…Впервые на русском! От автора знаменитейшей серии о вампирах «Настоящая кровь».
Мне хотелось бы посвятить эту книгу людям, которых я всегда счастлива видеть: Сьюзен Макбридж, Джулии Рей Херман, Дину Джеймсу, Дэниелу Хейлу, Треве Миллер, Стиву Брюеру, Дэну Хейлу и Элейн Вьете. У меня есть еще книги, чтобы упомянуть тех, кого я пропустила!
Мои сердечные благодарности Маргарет Мэрон, которая представила меня Дэниелу Е. Бейли, главному помощнику шерифа в Северной Каролине. Он потратил много времени, отвечая на мои вопросы. Надеюсь, я не допустила больших промахов. Молли Вестон, самая загадочная из женщин, помогла мне с описанием климата, а доктор Д. П. Лайл (не в первый раз) — с медициной. Мой друг Тони Л. П. Келнер подал мне ряд великолепных идей, как улучшить эту книгу.
На Восточном побережье полно мертвецов. Когда работа приводит меня в эту часть Америки, в моей голове, словно без устали, хлопают крылья огромной стаи птиц. Это очень быстро надоедает. Но я не раз выполняла работу на востоке и вот снова еду через Южную Каролину, а мой вроде бы брат Толливер спит рядом на пассажирском сиденье. Я мельком взглядываю на него и улыбаюсь, потому что он не может меня видеть, и ничего страшного, что я гляжу на него с улыбкой.
У Толливера, как и у меня, черные волосы, и, если бы мы не занимались бегом и не проводили много времени на свежем воздухе, мы выглядели бы бледными. Мы оба склонны к худобе, в остальном же совершенно разные. Когда Толливер был подростком, отец никогда не водил его к кожнику, поэтому щеки Толливера покрыты рябью от лопнувших прыщей. Его глаза темнее моих темно-серых, у него высокие скулы.
Когда моя мама вышла замуж за его отца, два состоятельных представителя среднего класса объединились, чтобы стремительно покатиться вниз. Мама уже умерла, и кто знает, где сейчас отец Толливера? В прошлом году его выпустили из тюрьмы. Мой отец все еще сидит в тюрьме за растрату и ряд других должностных преступлений. Мы с Толливером никогда не говорим о своих родителях.
Если вам доведется бывать в Северной Каролине — там красиво поздней весной и ранним летом. К сожалению, мы попали туда в самом конце особенно мерзкого января. Зима выдалась холодная, серая и слякотная — недавно растаял снег, и через несколько дней вполне стоило ждать нового снегопада.
Я правила очень осторожно, так как дорога была грязной и запружена машинами. Мы приехали из тихого, солнечного Чарльстона, где супружеская пара решила, будто их дом непригоден для жилья, так как в нем орудуют призраки, и вызвала меня, чтобы я выяснила — нет ли в стенах или под полом трупов.
Ответ оказался точным: трупов в доме нет. Зато нашлись трупы на маленьком заднем дворе. Три трупа, все младенцев. Я не знала, что это означает. Они прожили совсем недолго, и мне не удалось достучаться до их крохотного сознания. Поэтому я не смогла сказать, что послужило причиной смерти, хотя обычно причина мне ясна. Но домовладельцы из Чарльстона пришли в восторг от результатов, особенно после того, как археолог выкопал скудные останки крошечных тел. Они будут с успехом рассказывать о мертвых младенцах следующие десять лет. Супружеская пара без колебаний вручила мне чек.
Моя работа не всегда приводит к уголовному делу.
— Где хочешь остановиться, чтобы поесть? — спросил Толливер.
Я взглянула на него. Он проснулся и потянулся, чтобы похлопать меня по плечу.
— Устала? — поинтересовался он.
— Я в порядке. Мы примерно в тридцати милях от Спартанберга. Далековато?
— Нет, нормально. «Крекер Баррел»?[1]
— Ты, должно быть, хочешь поесть овощей, — сказала я.
— Да. Ты знаешь, что я предвкушаю, если мы и вправду купим дом, о котором все время говорим? Предвкушаю приготовление домашних блюд.
— Мы хорошо готовим, когда мы дома, — согласилась я.
Купив несколько кулинарных книг в букинистических магазинах, мы выбирали очень простые рецепты.
Ситуация с нашей квартирой в Сент-Луисе сейчас висела на волоске. Мы так много времени проводили в дороге, что платить за квартиру было пустой тратой денег. Но нам требовалась база — место, куда поступает почта, место, которое можно назвать домом, пока мы разъезжаем по Соединенным Штатам. Мы копили деньги на дом — вероятно, мы купим его где-нибудь в районе Далласа, чтобы быть поближе к нашей тете и ее мужу. Они опекуны двух наших младших сестер.
Проехав еще двадцать миль, мы заметили вывеску ресторана, и я свернула на автомагистраль между штатами. Хотя было почти два часа дня, парковка оказалась переполнена. Я попыталась не скорчить гримасу. Толливер просто любил «Крекер Баррел» и не возражал против того, чтобы пробираться через всю эту дешевку в магазине, находящемся в том же здании.
