Мужчина, свороживший ковёр на Талгата. Мужчина, призвавший батальон огневиков по нашу душу. Мужчина, убивший, скорей всего, Талгата и Берту. Мужчина, контролировавший трудовика, самого опасного бойца из всех, присутствующих на поляне… В общем, мужик, не испугавшийся ни меня, ни Малахита с его людьми, властной походкой подошёл к нам.
Теперь я смог разглядеть его поближе. Седина, небольшая полнота в плотном сильном теле и… знакомые черты лица. Неужели встречались?
– Дворянин Юлий Валентинович Панкратов.
Да ладно! Хотя, нет. Что-то не сходится. Эдичка-предатель был простым гражданином. Никакого аристократического титула. Наоборот, принадлежность к высшему обществу было заветным желанием толстого засранца.
– Эдуард Панкратов твой родственник? – за меня спросил Малахит.
Юлий не ответил. Он сделал ещё два шага вперёд и, смотря мне прямо в глаза, твёрдо произнёс.
– Эдуард Витальевич мой двоюродный племянник. Я им очень горжусь. На прошлой неделе Эдуард сделал важный шаг для того, чтобы претендовать на аристократический титул. Он успешно прошёл процесс инициации, убив трёх человек. Один юноша, к сожалению, выжил.
Провоцирует. Понимает, что у нас с Малахитом есть договорённость, поэтому Панкратов-старший, напоминая об убийстве семьи, хочет вывести меня на эмоции. Договор не разрушит – уж слишком ценен редуктор – но доверие к моему слову со стороны Малахита подорвёт. Хороший план. Молодой Ермолов бы купился. Только я чуток постарше и поопытней.
– А моя инициация ещё впереди, – спокойно ответил я Юлию. – После моих смертельных атак ещё никто не выживал. Поэтому я боярин. А вы, Юлий Владимирович, только дворянин, – я комично спохватился. – Ох, простите. Вы же Валентинович. Даю слово боярина, что впервые слышу о вашем… гхм… знатном роде. Юру-малахита знаю. Его все знают. А ваш… гхм… аристократический… эм.. род…
Я заметил, что Малахит слегка улыбнулся. Ему понравилось, что кичащегося своим благородным происхождением дворянина средней руки макнули в его же родословную.
– У вас два варианта, Юлий Валентинович, – громко произнёс Малахит, вернув разговор к сути. – Мы можем напасть прямо сейчас. Ты знаешь, у нас есть ворожба на этого бойца, – кивнул Юра в сторону трудовика. – Ты решишь сохранить его. Магическое создание менее уязвимо на вашей базе. Ты воспользуешься магией возврата и моментально окажешься в здании, где укрываешь Владу Ермолову. До вашей базы мы доберёмся за десять минут.
За это время ты и твои люди не смогут подготовиться к нашей осаде. Вы ждали Ермолова, но не Общество. Быстрая телепортация девочки тоже не желательна. Сейчас наследницу редуктора разыскивают не только Имперские службы, но и другие политические силы. Поэтому перепрятывать Владу вы будете в крайнем случае. Тебе не выгодно наше быстрое нападение.
Второй вариант, Юлий Валентинович, – продолжил Малахит. – Ты забираешь голема и уходишь. Я даю тебе слово, что мы нападём не раньше, чем через час. За это время ты лучше подготовишься. Шансов на то, что мы не возьмём базу, станет больше.
– А тебе зачем этот час?
– Выбирай, – Малахит проигнорировал вопрос Панкратова. – Второй раз предлагать не буду.
Юлий задумался. Он бегал глазами по людям Малахита и принимал решение.
– У тебя заказ на убийство Ермолова. Ты взял аванс.
– Верно.
Панкратов затягивал с решением.
– От нас заказ.
– Нет, Юлий Валентинович. Не так, – покачал головой Малахит. – Когда заказ поступал от тебя, я сразу предложил цены, сроки и денежные гарантии, если не выполню договор. Услуги Общества на устранение столь знатных особ стоят дорого. Но вы получили бы в два раза больше, не выполни я обещания. Даже если бы я убил Модеста на десять минут позже. Вы получили бы труп боярина и кучу денег. Напомнить, что было дальше?
Панкратов молчал. Видно было, что Малахит затронул неприятный момент.
– Вы решили справиться своими силами. Племянник же не промахнётся. Процесс инициации, будущий аристократ, все дела.
Ух-ты! Юра-малахит поддался эмоциям! Нет, голос бандита был по-прежнему ровен и сух. Но сам факт укола Панкратова в том, что его племянник завалил дело… Значит, недооценили они силу Общества и самолюбие Малахита. Решили сэкономить, а теперь расплачиваются.
– Потом ко мне обратились второй раз. Только уже не ты, а другой человек. Цена возросла на двадцать процентов и исчезли гарантии по сроку выполнения. Я ещё раз прилюдно повторю. Я убью Модеста Ермолова, умру сам или потеряю слово. Ты знаешь, Юлий, что это значит. Когда человек, избранный Обществом следить за законностью, теряет слово. Смерть будет долгая и лютая.
Но слово я давал другому человеку. Ты его знаешь. Уверен, что у вас есть какие-то общие дела. У меня тоже есть дела. С Модестом. Мало ли у молодого боярина врагов? Я помогу Ермолову решить его проблему. Получу вознаграждение для Общества. Потом убью Ермолова. Получу ещё одно вознаграждение. И нигде не нарушу слово.
Малахит замолчал, давая время Панкратову обдумать положение.
