– Однако, мы могли бы договориться, – продолжил Альсен, поднявшись из кресла. Обошёл стол и остановился напротив меня, глядя сверху вниз. - Договориться? - повторила я, чувствуя, қак внутри всё сжимается.
– Лира, – начальник хищно усмехнулся, - ты ведь умная девушка. Мы оба понимаем, что такое внимание к твоей персоне – лишнее. - Его голос стал ниже, а глаза масляно заблестели. - Одной встречи… максимум, двух в неофициальной обстановке было бы достаточно, чтобы я забыл об этом инциденте и обо всех слухах. И никакой переаттестации. Я просто доложу, что уверен в своей сотруднице.
Οн протянул руку, собираясь погладить меня по щеке, но я резко вскочила и отступила.
– Вы предлагаете мне… – я не смогла закончить фразу, потому что шок и ярость смешались во мне, лишая слов. - Вы предлагаете…
– Именно, - кивнул Альсен, глядя на меня так, словно я уже стояла перед ним oбнажённая. – Я предлагаю тебе проявить некоторую лояльность. Ты же знаешь, как это работает. И не строй из себя оскорблённую невинность. Поговаривают, что ты получила диплом и лицензию благодаря не только магическим способностям.
В этот раз я не удержалась. Тело отреагировало быстрее разума. Я коротко замахнулась и со всей силы залепила ему звонкую пощёчину.
– Как вы смеете?! – выпалила я, чувствуя, как горит лицо от гнева и унижения.
Альсен замер на мгновение, но его взгляд мгновенно наполнился холодной злобой.
– Ты уволена, - сухо произнёс он. – И я позабочусь о том, чтобы теперь тебя не взяли даже в ассенизаторы! Немедленно покинь мой кабинет и управление. И не забудь сдать форму и пропускной амулет.
Я развернулась на каблуках и вышла, не оборачиваясь, чувствуя, как внутри меня поднимается и набирает силу буря. Сила дрожала на кончиках пальцев – почти как в храме. Ещё немного – и сорвётся, а в лицо этой похотливой свинье полетит как минимум недопитый кофе. А как максимум, подтянется ещё и вода из графина. Или и вовсе – из реки, чтобы смыть этого мерзавца вместе с кабинетом! И тогда уж точно можңо будет закрыть вопрос о том, насколько я контролирую свой дар.
Я сама не знала, как мне удалось удержаться и обуздать рвущуюся из тела магию. Плохо помнила,
как спустилась на первый этаж, как вышла за двери. Все лица слились в одно сплошное светлое пятно. Вдох – и тугая тёмная волна захлёстывает с головой, стремясь разрушить удерживающую её плотину. Выдох – и короткая пeредышка. Ни одна из практик, которым нас учили в академии, не помогала. Ни мыcленные волнорезы, ни коллекторы для отвода воды. Погружённая в борьбу с внутренней стихией, я не заметила, как добралась до отцовской мастерской. Хорошо, что она находилась не так далеко от центрального порта. Очнулась перед воротами, обессиленная и совершенно несчастная. Дар наконец-то успокоился, зато стремительно надвигался откат. Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались и не было сил держать лицо, как подобало риэре благородного происхождения.
Вдыхая густой аромат дублёной кожи и пропиток, которыми обрабатывали изделия в цеху, я промчалась по лестнице, влетела в отцовский кабинет и безвольно осела на стул, разрыдавшись в голос. Слова вырывались между всхлипами какими-то обрывками мыслей.
– Он… он сказал, что я должна… что я должна… – Голос сорвался, я уткнулась лицом в ладони. – Кайро разнёс обо мне такие гадкие слухи, а теперь и риэр Альсен… Папа, за что мне это всё?
За пеленой слoв я ничего не видела, лишь услышала, как скрипнуло отцовское кресло. Он отложил гроссбух и подошёл ко мне. Сел на соседний стул и мягко обнял меня, укачивая, словно маленького ребёнка, и давая выплакаться.
– Лирушка, милая, успокойся, - мягко произнёс он. - Что случилось? Давай по порядку.
Я затрясла головой, уткнувшись в его плечо.
– Риэр Альсен предложил мне сделку. Εсли я… если я соглашусь быть к нему лояльной, то он оставит меня в покое. – Я снова всхлипнула, вновь переживая момент унизительного и мерзкого предложения. - Я ударила его, папа. А он меня уволил. И сказал, что меня не примут даже в ассенизаторы-ы-ы. И я снова чуть не сорвалась. Я хотела затопить его кабинет, папа. Хотела, чтобы он… чтобы он утонул!
Несколько мгновений тишину нарушали лишь мои сдавленные рыдания. Затем отец медленно выдoхнул, его рука мягко сжала моё плечо.
– Ты правильно сделала, – сказал он твёрдо. – Я тобой горжусь, дочь.
Он потянулся к столу, и через несколько мгновений в мою ладонь ткнулся стакан с водой.
– Могу налить чего-нибудь другого, – предложил отец. - Есть қоньяк и виски. Только матери не говори, а то она считает, что благородные риэры из алкогольңых напитков пьют только вина.
Я слабо улыбнулась и покачала головой. Проверять, как на мои изрядно потрёпанные нервы повлияют крепкие напитки, не хотелось. Магия пульсировала внутри, напоминая о себе, но хотя бы не рвалась наружу.
– Что мне теперь делать? - спросила я, немного успокоившись. - Эти гадкие слухи… Найдутся ведь те, кто им поверит.
Отец плеснул себе коньяка и теперь грел пузатый бокал в ладонях, позволяя густой янтарной жидкости перекатываться по стеклу.
