— Однажды она упоминала это имя, — мисс Драйвер нахмурила брови, стараясь вспомнить. — Что же она тогда сказала? Причем в очень резкой форме.
— В резкой форме?
— Да. Сказала… э, дайте вспомнить… что таким людям, как лорд Эдвер, нельзя позволять калечить жизнь другим своей жестокостью и отсутствием понимания. Еще она сказала… з… что смерть такого человека наверняка будет благом для всех окружающих.
— Когда она это сказала, мадемуазель?
— Я думаю, где-то месяц назад.
— А почему вы с ней вдруг заговорили о лорде Эдвере?
Дженни Драйвер в течение нескольких минут напрягала память, но в конце концов медленно покачала головой.
— Не помню, — призналась она. — Просто его имя как-то всплыло в нашей беседе. Может быть, незадолго до этого Карлотта прочитала о нем в газете. Я еще удивилась, что она так резко высказывается о человеке, которого даже не знает.
— Конечно, это странно, — задумчиво согласился Пуаро. — Вы не знаете, мисс Адамс не принимала веронал?
— Не знаю. Никогда не замечала и не припомню, чтобы она об этом говорила.
— Может быть, вам приходилось видеть у нее маленькую золотую коробочку с рубиновыми инициалами «К. А.»?
— Маленькую золотую коробочку? Нет, никогда не видела. Это точно.
— А вы случайно не знаете, где была мисс Адамс в ноябре прошлого года?
— Дайте подумать. Кажется, в ноябре она ездила в Штаты. Это было в конце месяца. А до этого ездила в Париж.
— Одна?
— Конечно одна! Извините, возможно, я вас не так поняла. Не знаю, почему упоминание о Париже всегда вызывает определенные мысли. На самом деле это такое симпатичное респектабельное место. Нет, Карлотта была не из тех, кто ездит туда развлекаться, если вы на это намекаете.
— А теперь, мадемуазель, я задам вам очень важный вопрос: может быть, мисс Адамс интересовалась кем-нибудь из молодых людей больше, чем остальными?
— Ответ будет «нет», — медленно произнесла девушка. — Все это время, что я знала Карлотту, она была занята только своей работой и своей деликатной сестрой. У нее был сильно развит инстинкт главы семьи. Карлотта считала, что без нее сестре не обойтись. Поэтому ответ на ваш вопрос, строго говоря, — НЕТ.
— А если не совсем строго?
— В последнее время я стала замечать… в общем, меня не удивило бы, если бы я узнала, что Карлотта питает симпатию к какому-то мужчине.
— Ага!
— Учтите, это только мои догадки. Я сужу просто по ее поведению. Она стала… какой-то не такой. Не то, чтобы мечтательной. Погруженной в свои мысли — будет точнее.
Даже выглядеть стала по-другому. Ну, я не могу объяснить. Просто женщина это чувствует, хотя, конечно, может и ошибаться.
Пуаро кивнул.
— Спасибо, мадемуазель. И последнее: не было ли у мисс Адамс друга или подруги, имя или фамилия которого начиналась с буквы Д.? Кроме вас, конечно.
— Д., — задумчиво повторила Дженни Драйвер. — Д.? Нет, извините, никого не могу припомнить.
Не думаю, что мой друг ожидал какого-то другого ответа на свой последний вопрос. Но он все равно разочарованно покачал головой. Пуаро погрузился в раздумья. Мисс Драйвер, опершись локтями о стол, наклонилась к нему.
— Ну, а мне-то вы что-нибудь расскажете? — спросила она.
— Мадемуазель, — начал Пуаро, — прежде всего позвольте сделать вам комплимент. Ваши ответы на мои вопросы продемонстрировали ваш поистине исключительный интеллект. Вы спрашиваете, расскажу ли я вам что-нибудь. Отвечаю: расскажу, но не очень много. Изложу основные факты.
После небольшой паузы мой друг негромко начал:
— Вчера вечером лорд Эдвер был убит в библиотеке своего дома. В десять часов вечера какая-то женщина — я предполагаю, что это была ваша подруга мисс Адамс — вошла в его дом и назвалась леди Эдвер. На ней был парик золотистого цвета, и она была загримирована так, что имела с леди Эдвер максимальное сходство. Как вы, вероятно, знаете, жена лорда Эдвера — актриса и известна также как Джейн Уилкинсон. Мисс Адамс, если это была она, оставалась в доме буквально несколько минут. В пять минут одиннадцатого она покинула дом лорда Эдвера, однако у себя на квартире появилась только после полуночи. Она легла спать, приняв чрезмерную дозу веронала.
Дженни глубоко вздохнула.
— Да, — сказала она, — теперь я понимаю. Я думаю, вы правы, мистер Пуаро, в том, что это была Карлотта. Между прочим, вчера она купила новую шляпку.
— Новую шляпку?
— Да. Причем сказала, что хочет шляпу такого фасона, которая закрывала бы левую часть лица.
