— Очень четко, — сказала мисс Марпл, одобрительно кивая головой. — Джентльмены всегда все записывают с отменной точностью.
— А вы согласны с тем, что я написал? — спросил я.
— О, да — вы так прекрасно все расписали.
Тогда я задал ей вопрос, который мне давно не терпелось задать.
— Мисс Марпл, — сказал я. — Кого вы подозреваете? Вы как-то говорили, что подозреваете семерых.
— Да, как будто, — рассеянно сказала мисс Марпл. — Но, мне кажется, каждый из нас подозревает разных людей. Собственно говоря, так оно и есть.
Но она не стала спрашивать, кого я подозреваю.
— Все дело в том, — сказала она, — что необходимо подыскать объяснение для всего случившегося. Каждую мелочь нужно истолковать и объяснить. И если у вас есть теория, которая включает в себя все факты без исключения — значит, вы правы. Но это неимоверно сложно. Если бы не эта записка…
— Записка? — удивился я.
— Да, вы же помните, я вам говорила. Записка мне не дает покоя с самого начала. Что-то в ней не так.
— Но ведь теперь все совершенно ясно, — сказал я. — Записка была написана в шесть тридцать пять, а сверху другой рукой, рукой убийцы, приписано 6.20. Я думаю, что с этим все ясно.
— Пусть так, — сказала мисс Марпл. — И все же записка меня беспокоит.
— Почему?
— Послушайте, — мисс Марпл с живостью наклонилась ко мне поближе. — Миссис Протеро, как я вам уже говорила, прошла мимо моего сада, и она прошла к окну кабинета, заглянула внутрь и не увидела полковника Протеро.
— Он сидел и писал за столом, — сказал я.
— Вот тут-то все и сходится! Это было в двадцать минут седьмого. Мы с вами говорили, что он не мог сесть и написать, что ждать больше не может до половины седьмого — скажите сами, зачем ему было усаживаться за стол заблаговременно?
— Об этом я и не подумал, — задумчиво сказал я.
— Давайте-ка еще раз во всем разберемся, мой дорогой мистер Клемент. Миссис Протеро подходит к окну и ей кажется, что в комнате никого нет, она должна быть в этом уверена, иначе она ни за что не пошла бы прямо в мастерскую к мистеру Реддингу. Это было бы очень неосторожно. В комнате должно быть совершенно тихо, чтобы она решила, что там никого нет. Это можно объяснить одной из трех причин на выбор.
— Вы хотите сказать…
— Первая возможная причина — полковник Протеро был уже мертв, но в этом я сомневаюсь. Во-первых, пяти минут не прошло, как он туда вошел, и она или я — мы непременно услышали бы выстрел, а во-вторых, и в этом случае трудно объяснить, зачем он сел за стол. Вторая возможная причина — он уже сидел за столом и писал записку, но тогда записка должна была быть совсем про другое. Он не мог писать, что ему некогда ждать. А третья…
— Да? — сказал я.
— Третья причина — совершенно ясно, что в комнате и вправду никого не было, и миссис Протеро была права.
— Вы хотите сказать, что он прошел в кабинет, потом куда-то вышел и вернулся позже?
— Да.
— Но зачем ему это понадобилось?
Мисс Марпл слегка развела руками, выражая недоумение.
— Тогда на все это надо смотреть с совершенно иной точки зрения, — сказал я.
— Нам так часто приходится менять точку зрения на многие вещи. Вам не кажется?
Я не отвечал. Я тщательно обдумывал три варианта, которые предложила мисс Марпл.
Старая леди вздохнула и встала.
— Мне пора домой. Я так рада, что нам удалось с вами чуточку поболтать, хотя мы немногого добились, да?
— Сказать по совести, — заметил я, подавая ей шаль, — вся эта история для меня — темный лес.
— Что вы! Этого я бы не сказала. Мне думается, что одна теория подходит. То есть, если допустить некое совпадение… а мне кажется, такое допущение позволительно. Только одно, не более, это было бы слишком.
— Вы это серьезно говорите? Про теорию? — спросил я, глядя ей в глаза.
— Должна признаться, что в моей теории не все гладко — есть один факт, который я не могу объяснить. О! Вот если бы записка была совсем другая…
Она вздохнула и покачала головой. Уже выходя, она машинально протянула руку и пощупала цветок, стоявший на высокой подставке; вид у растения был унылый и неухоженный.
— Вы знаете, мистер Клемент, его надо поливать почаще. Бедняжка, он просто сохнет! Скажите вашей служанке, чтобы поливала его каждый день. Я думаю, она этим занимается?
— В той же мере, в какой она вообще чем-то занимается, — сказал я.
— Немного не хватает выучки, да? — спросила мисс Марпл.
— О да, — сказал я. — Гризельда же и слушать не хочет о том, чтобы ее рассчитать. Она уверена, что служанка останется у нас только потому, что ее никто другой не возьмет. Однако Мэри вчера предупредила нас об уходе.
— Вот как? А мне всегда казалось, что она очень привязана к вам обоим.
— Я этого как-то не замечал, — сказал я. — Кстати, ее обидела Летиция Протеро. Мэри вернулась со следствия в расстроенных чувствах, а Летиция уже была здесь, и они… в общем, они повздорили.
— О! — воскликнула мисс Марпл. Она уже было переступила через порог, но внезапно застыла на месте, и лицо у нее изменилось, на нем мелькнула целая череда сменяющих друг друга выражений. Я был удивлен.
