— Ой, не притворяйся, а? Про аукцион, разумеется. Все сработало, вы счастливы. Ведь счастливы, а? Он так уж наверняка… Столько лет тебя любил и вот наконец дорвался, — смеется Нежданова, а я опираюсь рукой на туалетный столик чтобы не упасть. Она что, теперь при каждой встрече или разговоре об этом напоминать собирается? И кто знает, может разнесла эту пикантную новость по всему городу. Вездесущая одноклассница. Хотела ли она мне добра? Простите, как-то не верится.
— Марин, ты правда считаешь, что это прикольно? Что мне приятно об этом говорить? Нет у меня ничего с Морозовым, ясно? Можешь и дальше ссылки кидать своему любимому клиенту! — почти кричу в трубку, не думая что меня могут услышать.
— Он никогда не был нашим клиентом, — продолжает упиваться минутой славы Марина. — Толик, наш босс, они друзья лучшие — сколько ни звал, не мог соблазнить Морозова. Ни на кого… А тут примчался как ошпаренный и денег отвалил. Представляю, как оторвался с тобой, — хихикает Марина. — Эй, ты что там, куда пропала, Тамирова?
Палец сам нажимает отбой, напрочь забываю, о чем хотела поговорить с Неждановой. Все тело каменеет, когда смотрю на всю ситуацию со стороны. Как появляюсь перед Мариной, жалкая, побитая, отчаявшаяся. Как она уговаривает меня продать себя. Как кидает ссылку Яну. Я всегда видела себя королевишной, которой поклоняются. И вот оказалась в ситуации половой тряпки. Об меня вытерли ноги все кому не лень… И это будет продолжаться до тех пор, пока нахожусь в этом городе. Пока не уеду туда, где никто меня не знает. Надо начать все с чистого листа, потому что долго я так не выдержу.
Я хотела спросить у Марины о паспорте. Возможно она могла знать, кто этим занимается… Но теперь понимаю, что это вряд ли, а даже если и так — не хочу больше с ней разговаривать…
Значит придется дождаться Морозова.
***
Неделя прошла на удивление спокойно, размеренно и мирно. Мы все время проводили с Агатой. Возились с лошадьми, я училась ездить верхом и мне это безумно нравилось. Очень добрая белая кобыла по кличке Весна везла меня осторожно, аккуратно. Как ребенка. Это до слез трогало меня. Моя первая прогулка с Агатой, чудесное солнечное утро. Болтаем о пустяках, смеемся… Послезавтра вернется Ян, и я считаю часы до его приезда, хоть и ругаю себя за эту глупость.
Но что толку себе лгать — все эти дни я умирала от тоски по Морозову. За каждым углом надеялась его увидеть, постоянно думала о нем. Это превращалось в какую-то одержимость.
***
— Умоляю, пожалуйста, пожалуйста, — уламывает меня Агата. Она никак не хочет расстаться с идеей сходить в местный клуб. Мы проезжали пару раз мимо этого заведения на машине — и я не могла не удивиться что девушку из богатой семьи притягивает такое место. Самое обычное. «Для бедных» — так обычно говорят о подобных заведениях в богатых кругах. Вход триста рублей, непонятное пойло, один танцпол и пьяный диджей. Я сама всего пару раз была здесь по молодости и мне не понравилось. Но немножко расспросила Агату и наконец поняла в чем дело. Диджейничал в клубе ужасно симпатичный парень. Мы встретили его в булочной на днях, и девчонка прям на глазах краской заливаться начала. Парень и правда красавчик… И мое сердце дрогнуло.
Понимаю, что Морозову это не понравится. Скорее всего он жутко разозлится на меня. Ну и пусть! Мне жаль Агату, ее держат в золотой клетке. Продыху не дают. Что плохого может быть от пары часов танцев и флирта?
Так успокаиваю свою совесть, пока кручусь перед зеркалом. Беззаботность сестры Морозова передалась и мне. Агата оказалась лучшим лекарем чем психолог, которого Ян прикрепил ко мне. Да, серьезно, я теперь хожу на сеансы психоанализа! До такого додуматься, я в шоке была! Каждый день в шестнадцать ноль-ноль в поместье приезжает жутко важный дядечка, прямо Фрейд-мать-его-в-шляпе, в дорогом двубортном костюме старомодного покроя. Вызывает меня в кабинет, похоже принадлежащий отцу Морозова. Ну и приходится целый час беседовать с ним, отвечать на вопросы, большая часть которых — о прошлом.
Мне это не нравится. Остается лишь надеяться всей душой, что все что говорю — конфиденциально, и Ян не узнает о моих откровениях…
Был ли психолог у самого Морозова? Особенно интересно, был ли он в тот период, школьный, когда Ян сох по мне… Что если этот представительный мужчина, Владислав Игоревич, выслушивал когда-то от юного Морозова о некой стерве, что учится с ним и не отвечает на его чувства?
Мне все это больно, хотя и понимаю, что не имею права на эту боль…
Ян определенно переходит черту по отношению ко мне… Во всем. Не понимаю, кого он лепит из меня. Галатею? Или всего лишь любовницу на время? Потому что в бескорыстие я точно не поверю…
***
