– Похоже, в центре лабиринта есть тайник, – закончил он. – Или об этом уже все знают?
– Нет, – протянул Берти. – Мистер Барнавельт иногда заговаривает о лабиринте. Он хочет поручить Дженкинсу привести его в порядок, но до этого у него все руки не доходят. Я уверен, что мистер Барнавельт не знает о тайнике, а уж если ему ничего не известно, то и другим тоже. Думаю, ты действительно что-то нашел! – возбужденно продолжил Берти. – Пошли вместе!
Льюис ответил не сразу, и Берти добавил:
– Пожалуйста, можно мне с тобой? Я буду доктором Ватсоном, а ты – Шерлоком Холмсом.
Тогда Льюис почувствовал решимость.
– Очень хорошо, – сказал он, стараясь говорить низким и мужественным голосом. – У меня есть… э-э-э… потайной фонарь. В игру! Вперед, Ватсон, распутаем эту загадку!
Хотя у Льюиса было дурное предчувствие, он широко улыбнулся. Играть в отважного детектива было здорово.
Берти вывел их из рощи. Поскольку он и так почти ничего не видел, ему было все равно, ночь на дворе или день. Через пару минут друзья стояли у входа в лабиринт. Они ступили внутрь, и над ними склонились зеленые стены. В свете фонарика живая изгородь казалась непроницаемой. Льюис сверялся с картой и считал повороты.
– Как ты думаешь, что там? – немного погодя спросил Берти. – Что в тайнике?
– Не знаю, – ответил Льюис. – Это какой-то скрытый участок. Он почти квадратный и, похоже, пустой. Если карта не врет, он размером с комнату. Там может быть что угодно.
– Сокровище? – взволнованно спросил Берти.
– Конечно! – ответил Льюис. – Почему бы и нет? Может, Барнавельты спрятали семейные ценности, когда началась Гражданская война. Вдруг мы найдем драгоценные камни, золото и серебро? И тогда разбогатеем!
– Вот бы… – начал Берти и осекся. – Хотя нет, неважно.
– Что? – спросил Льюис. Они остановились на перекрестке, и он изучал карту, подсвечивая ее фонариком. – Выкладывай. У Холмса и Ватсона не было секретов.
– Ну, я подумал, что было бы здорово найти много денег, чтобы я мог поехать в Америку, – тихо сказал Берти. – Мама давно откладывает на операцию. Врачи говорят, что… что операция могла бы… – Он замолчал и шмыгнул носом. – Да какая разница…
Льюису стало неловко. Он несколько часов пролежал в темноте, набираясь храбрости, чтобы прийти сюда, а Берти не видит солнца уже много лет, и как только ему представилась возможность среди ночи отправиться в зловещий лабиринт, он тут же ею воспользовался. Вот это настоящая смелость! Льюис откашлялся.
– Если тебе сделают операцию, ты сможешь видеть?
– Да, – сказал Берти. – Хотя это не точно.
– Но для этого надо поехать в Америку.
– Да, – снова сказал Берти. – Видишь ли, в мире есть всего несколько докторов, которые могли бы за это взяться. Самый лучший специалист живет в Нью-Йорке. Но на такую поездку нам придется копить много лет, а с каждым годом шансов на успех все меньше.
Льюис глубоко вздохнул. Что ж, подумал он, лабиринт не такой уж страшный даже ночью, если рядом друг. Он хлопнул Берти по плечу.
– Вперед, Ватсон, – сказал он. – Ответы ждут нас в центре лабиринта!
Друзья бросились вперед по извилистым дорожкам и вскоре оказались в узком проходе перед замшелой каменной скамейкой.
– Отлично, – сказал Льюис. – Если верить карте, тайник как раз за этой стеной. Осталось туда проникнуть!
Но это оказалось не так-то просто. Живая изгородь была очень густая, и Льюису не удалось сквозь нее продраться. Они с Берти обошли весь участок по периметру, но безуспешно. Наконец они сели на холодную скамью и задумались. Батарейки в фонарике начинали садиться, и свет стал желтоватым.
– Похоже, единственный способ – прорубить изгородь насквозь, – сказал Льюис со вздохом. – Но лучше этого не делать.
– Да уж, – разочарованно отозвался Берти. – Мистеру Барнавельту это не понравится. Странно, что на карте не указан вход.
Льюис снова посмотрел на карту, но на этот раз кое-что заметил. Маленький прямоугольник, обозначавший каменную скамью, выглядел как-то странно. Линия стены лабиринта проходила прямо сквозь него. Так и должно быть, или он неправильно срисовал карту? Льюис задумался и решил, что вряд ли ошибся. Но что бы это значило? Скамья стояла вплотную к изгороди. Не могли же кусты прорасти сквозь нее!
Разве что… разве что с другой стороны изгороди была точно такая же скамья!
Льюис вскочил на ноги.
– Ага! – закричал он. – Я понял!
– Что ты понял? – воскликнул Берти, тоже вскакивая.
Льюис опустился на колени и раздвинул густую поросль травы и сорняков перед скамьей. Посветив туда фонариком, он увидел темное отверстие.
– Вот, – сказал он, – вот где вход. Надо залезть под скамью!
Берти на ощупь нашел край скамейки и тоже встал на колени.
– Я первый, – сказал он и исчез из виду.
Льюис остался один. Сердце у него заколотилось, и вся храбрость куда-то улетучилась. Темный узкий проход был похож на голодную пасть. Но его друг бесстрашно туда полез…
– Вот это да! – раздался голос Берти. – Тут какая-то постройка!
Льюис сделал глубокий вдох и собрал всю волю в кулак.
– Иду, Ватсон, – отозвался он и полез под скамейку в тайник.
– Ого!
