За стеной оказалась небольшая площадка, посыпанная гравием. В отличие от всех остальных дорожек лабиринта, здесь не было ни травы, ни сорняков, но вряд ли благодаря садовнику. Похоже, сюда никто не заходил уже много лет. С этой стороны изгородь разрослась еще больше, хотя центр площадки оставался свободным. Почему-то нигде не было видно опавшей листвы, хотя гравий потемнел от времени. За спиной у Льюиса стояла каменная скамейка, точно такая же, как с другой стороны, только чистая, не поросшая мхом. В этом странном и жутком месте все словно замерло и перестало расти.
А самая большая странность была прямо у Льюиса перед глазами.
«Постройка», о которой говорил Берти, представляла собой небольшое сооружение высотой около метра, Льюису по грудь, из бледно-красного кирпича, который крошился от старости. Бетонный верх строения имел скругленные края, чтобы стекала дождевая вода, а в самом центре был купол, тоже бетонный, размером с большую кухонную миску миссис Циммерман.
– Как ты думаешь, что это? – спросил Берти, ощупывая кирпичные стенки.
– Не знаю, – признался Льюис. Может быть, какой-то амбар, хотя вряд ли – слишком низкий. Может, собачья конура или даже домик для собак, внутри их поместилось бы пять или шесть. А может, гробница? Льюис вздрогнул, чувствуя, как по рукам и ногам побежали мурашки. – Ты не чувствуешь ничего странного? – спросил он у Берти тонким голоском.
– Чувствую, – прошептал Берти. – Как будто… как будто весь мир затаил дыхание. Но надо получше рассмотреть эту штуку. Мы же за этим и пришли, верно?
– Верно. – Льюис стиснул зубы. Что толку было тащиться в такую даль и уйти ни с чем? Только бы батарейки в фонаре продержались еще немного. – Давай поищем вход.
Они медленно обошли вокруг кирпичной постройки. Она была размером примерно метр на полтора. Для гробницы маловата, подумал Льюис. По крайней мере, для взрослой гробницы. Берти бы поместился… Или сам Льюис. «Так, хватит!» – осадил он себя. Что бы это ни было, строение выглядело крепким и не имело ни входа, ни выхода – мальчики убедились в этом, обойдя вокруг него. Забраться через крышу тоже было невозможно.
– Ничего, – подытожил Льюис. – Ни дверей, ни решеток и никакого входа.
Надо признаться, мальчик испытал облегчение. Для его храбрости испытаний сегодня и так достаточно. Еще чуть-чуть – и вся отвага, того и гляди, лопнет, как воздушный шарик.
– Может быть, тут есть потайная дверь, – предположил Берти. – Давай еще поищем.
Льюис вздохнул. Идеи получше у него не было, и они вдвоем опять стали обходить постройку, на этот раз в поисках рычагов или кнопок, открывающих потайную дверь – в кино такие двери всегда спрятаны за каминами и книжными шкафами, – но ничего подобного не обнаружили.
– Ну что ж, сообщим кузену Пелли, что нашли эту штуковину, – сказал наконец Льюис. – Может, он сообразит, как ее открыть. А может, просто возьмет молоток и разобьет крышу. Вдруг это все-таки сокровищница Барнавельтов?
Берти разочарованно кивнул.
– Ладно, – сказал он. – Но все-таки было бы здорово самим узнать, что там внутри.
– Конечно, – согласился Льюис. – Но у меня в фонарике скоро сядут батарейки, не хочется остаться тут в кромешной тьме.
– Я найду дорогу даже в темноте, – сказал Берти. – Мне не нужен свет…
– Берти, – Льюис начинал сердиться. – Уже поздно и холодно, да и ноги у меня промокли. Давай оставим эту затею и пойдем домой.
– Ладно, – вздохнул Берти. Льюис видел, что его друг расстроен таким поворотом событий. Мальчики обошли сокровищницу (Льюис все-таки решил, что это сокровищница) и, хрустя гравием, направились к каменной скамье. Дорожка между стеной лабиринта и сокровищницей была меньше метра шириной, а у скамейки еще
– Теперь я пойду первым, – заявил Льюис и встал на четвереньки. Острый гравий больно впился ему в ладони и колени, и пришлось извернуться, чтобы просунуть голову и плечи под скамейку. Льюис уперся ногой в кирпичную постройку и оттолкнулся, но тут под его подошвой что-то заскрежетало.
– Что это было? – спросил Берти. – Ты слышал?
Льюис вылез из-под скамьи и выпрямился.
– Слышал, – ответил он. – Наверное, какой-то кирпич расшатался.
Он посветил фонариком на стену постройки – все кирпичи были старые и потрескавшиеся. Льюис сел на корточки и стал их ощупывать.
– Где-то здесь…
Берти нагнулся и тоже стал водить рукой по кирпичной стене. Они пробовали сдвинуть с места то один кирпич, то другой, но все они сидели прочно. Вдруг Берти воскликнул:
– Здесь!
Он снова нажал на один из кирпичей, и тот сдвинулся, посыпалась красная пыль.
– Вот этот шатается.
– Ага, – согласился Льюис, тоже трогая кирпич рукой. Раствор по краям раскрошился от времени, и кирпич удерживался на месте только силой трения.
– Ты тяни за тот конец, – распорядился Льюис, – а я попробую с этой стороны.
