Трубочка вдруг зажглась таинственным светом. Охотник на ведьм вскочил со стула, вцепившись когтями в корону, но она не снималась. Призрак взлетел в воздух, завертелся волчком, заверещал, а амулет сиял все ярче и ярче. В его изумрудном свете с лицом Прюитта произошла страшная метаморфоза: он постарел буквально на глазах и выглядел теперь столетним стариком. Потом превратился в живую мумию, кожа натянулась так туго, что лопнула и зашелушилась, зубы оскалились в жуткой гримасе, губы и десны съежились, пока совсем не высохли. От Прюитта остался голый скелет, а его черная мантия рассыпалась в прах. Голос Джонатана стал еще громче, амулет в последний раз ярко вспыхнул, и в его неземном блеске Льюис увидел, как корчащийся скелет взорвался облаком серой пыли…
Стало темно. Корона со стуком упала на стол, Льюис схватил ее и услышал, как звякнула цепочка.
– Что случилось? Что случилось? – голосил Берти.
– Льюис всех спас! – прогудел Джонатан. – Оковы распались! Молодец, Льюис! Амулет отправил злодея обратно в могилу! Мы свободны!
– Возьми корону и амулет, Льюис, – добавил Джонатан уже спокойнее. – Кузен Пелли в обмороке, надо отнести его наверх.
Они выбрались из погреба по винтовой лестнице. Льюис и Берти подняли тяжелую крышку люка и уронили ее на место. Дженкинс лежал на полу в холле без сознания, а миссис Гудринг они нашли в глубоком обмороке перед дверью комнаты Льюиса, где она, должно быть, простояла весь день. Льюис положил корону и амулет на пол, и они с Джонатаном стали растирать ей руки. Миссис Гудринг не приходила в себя, и стоявший поодаль Берти начал всхлипывать.
Вдруг раздался стук в парадную дверь. Глухие удары дверного молотка эхом разносились по большому старому дому.
– Иди открой, Льюис, – велел Джонатан, поднимая на руки миссис Гудринг. Он понес ее вниз, а Льюис побежал к двери. Стук все не прекращался.
Льюис распахнул дверь – на пороге стоял человек средних лет в мешковатом коричневом пиджаке и мятом галстуке, в руках он держал коричневую шляпу-котелок. Вылитый инспектор Лейстрейд, незадачливый полицейский из рассказов о Шерлоке Холмсе!
– Прошу прощения, – сказал он. – Я сержант Норман Спайни из Динсдейла. Несколько минут назад нам поступил странный звонок от моего лондонского коллеги, констебля Двиггинса. Он сказал, что у вас что-то случилось.
Льюис не знал, что ответить, но тут за спиной у него возник дядя Джонатан.
– Вы из полиции? На машине?
Сержант изумленно заморгал.
– Да, но она осталась на дороге. Там цепь…
– Отлично! – перебил его Джонатан. – Этих людей надо отвезти к доктору. Они все без сознания.
– Что? – переспросил Спайни, недоверчиво глядя на огромного бородача в ярко-оранжевой пижаме.
– Не стойте столбом! – рявкнул Джонатан. – Подгоните машину и погрузите их, пока я одеваюсь!
Льюис пошел с сержантом Спайни, чтобы помочь ему снять цепь. По дороге он не услышал ни ворчания, ни рычания незримого слуги – злой дух исчез вместе со своим хозяином. Воздух был свежий и чистый. Повозившись немного в темноте, они сняли цепь, и сержант подогнал полицейскую машину прямо к дверям особняка.
Миссис Гудринг и Дженкинса устроили на переднем сиденье рядом со Спайни, а кузена Пелли – на заднем. Судя по виду, сержант был не очень рад этой компании.
– Может, вы и юные джентльмены останетесь… – начал он.
– Ни в коем случае! – отрезал Джонатан. – Мальчики, залезайте!
Они втиснулись на заднее сиденье. Кузен Пелли навалился на дверь, как тряпичная кукла, Берти уместился с другой стороны, а дядя Джонатан уселся в середине и посадил Льюиса на колени. При других обстоятельствах Льюис бы смутился, но теперь ему было хорошо и спокойно.
Сержант Спайни погнал машину к деревне под пронзительный вой полицейской сирены. В Динсдейле не было настоящей больницы, только поликлиника, где всех троих уложили на койки. Сержант немного побеседовал с Джонатаном и сделал вывод, что в доме произошел взрыв бытового газа или что-то в этом роде. Признаков преступления не обнаружилось, и Спайни на этом успокоился.
Берти не стоял на ногах от нервного истощения, и доктор его тоже уложил в постель. Джонатан и Льюис ждали в маленькой комнатке, пока он осматривал пациентов.
– Ты молодчина, Льюис, – сказал Джонатан, положив руку племяннику на плечо. – Ты всех нас спас.
– Но сначала я всех втянул в неприятности, – признался Льюис и рассказал дяде всю историю от начала и до конца. Джонатан слушал внимательно и сочувственно, а Льюис к концу рассказа был в слезах.
– Если бы не я, злой дух не вырвался бы на свободу, – всхлипнул он.
– Почему же ты мне раньше не сказал? – мягко спросил Джонатан.
Льюис покачал головой.
– Я боялся и повел себя ужасно глупо. Думал, ты разозлишься и прогонишь меня.
– Прогоню? – изумленно переспросил Джонатан.
– Угу. Я… я боялся, что ты… очень разозлишься и не захочешь, чтобы я с тобой жил.
– Это все из-за меня, – вздохнул Джонатан и покачал головой.
Льюис смахнул слезы.
– Почему?
Джонатан пожал плечами.
