- Кажется, Рам и Раду просто ждали своего шанса нанести удар, пока вы двое не испортили ситуацию. Я знал, что мне придется вскоре с ними разобраться, иначе они, вероятно, выдали бы нас вениконам и попытались в суматохе сбежать. Они Дреста свалили мечом в спину, но не совсем добили. Если бы он не вонзил зубы в ногу Рама и не отвлек того на некоторое время, чтобы я смог справиться с Раду, то вы, вероятно, пришли бы сюда слишком поздно, чтобы что-то предпринять, кроме как похоронить нас.
Словно по сигналу фракиец дернулся, поднял трясущуюся белую руку и невидящим взором уставился на серое небо над собой, его губы бесшумно зашевелились. Марк наклонился к нему, приложив ухо к лицу умирающего.
- Господи… Иисусе… даруй… мне… вечную…
Он вздрогнул и застыл неподвижно, а римлянин, вставая, покачал головой.
- Кажется, он был христианином. Интересно, догадывался ли префект Каст, что принял в свои ряды религиозного фанатика?
Арминий коротко рассмеялся, указывая на близнеца, чью ногу прокусил Дрест.
- Христианин или нет, но своими зубами он спас вам жизнь. Если все христиане такие, нам придется их остерегаться, если им когда-нибудь удастся собрать армию.
Он наклонился над задыхающимся Рамом, покачивавшего головой от жестоких ран в груди, которые нанес ему Марк. Приставив лезвие меча к горлу умирающего сарматского воина, он небрежно надавил на него, чтобы избавить умирающего от обреченной борьбы за жизнь.
- Кажется, они недооценили, каким зверем вы можете стать, когда проснетесь, а, центурион?
Марк устало кивнул.
- Ты знаешь, как оно бывает, когда против меня начинают драки…
Арминий пожал плечами.
- А, где другой?
- Он здесь.
Германец обернулся и обнаружил, что Луго смотрит вниз на что-то в полудюжине шагов от него, шатая головой от недоумения. Он снова посмотрел на Марка, приподняв бровь.
- Это вы посадили его туда?
Римлянин пожал плечами.
- Это был удачный бросок.
Арминий посмотрел на Раду, чье лицо смотрело на них из центра воронки, его рот был плотно сомкнут, защищаясь от воды, плескавшейся по его подбородку, а глазами он окидывал Марка оценивающим взглядом.
- Ну, вы лучше всех знаете, как такое чувствовать. - Он повернулся обратно к обреченному сармату. - Твои ноги уже коснулись дна, а, Раду?
Сармат впился в них ядовитым взглядом, его суровые глаза на лице внезапно побледнели от осознания неминуемой смерти, он запрокинул голову, и набрал воздуха, прежде чем выкрикнуть наблюдавшим за ним людям.
- Будьте вы все прокляты ! Я проклинаю вас ! Именем Таргитая, бога грома, и духами моих предков, я проклинаю вас и желаю вам ...
Во время выкрикивания сарматом последний слов проклятий, Луго взял свой молот и с удивительной деликатностью положил его плоской стороной массивного тяжелого оружия на макушку черепа Раду. Не дожидаясь выяснения того, что именно сармат пожелал им в качестве расплаты за свою жизнь, он надавил на древко оружия так, что рот беспомощного человека оказался под водой, а глаза от ненависти вылезли из орбит. Луго рассмеялся над словами сармата, покачав головой.
- Проклятие не подействует, если я его не услышу.
Раду некоторое время боролся с гнилой болотной жижей, которая покрыла его нос и дошла до наполненных ненавистью глаз, а затем бесшумно скользнул под поверхность болота , оставив после себя след из жирных пузырей, когда скрылся из виду. Марк поднял плащ с Орлом и устало огляделся в поисках тропы.
- Нам нужно двигаться, прежде чем охотники перейдут реку и пойдут за нами. Я просто думаю, что если …
- Нет, центурион, только на этот раз не будем думать о том, что может еще произойти.
Арминий вложил меч в ножны, отвернулся от зыбкой поверхности болота и с гримасой покачал головой.
- Христианин-самоубийца, пара злобных сарматов и целая свора сучек с острыми копьями, отчаянно желающих отрезать мой член и скормить его своим охотничьим собакам, мне кажется, хватит на один день. Если у вас есть еще какие-то мысли усугубить ситуацию, вы можете оставить их при себе, спасибо.
- Стой!
Тунгрийская колонна вздрогнула и остановилась по команде Юлия в третий раз за час, люди, опираясь на свое оружие, когда их примипил промаршировал вперед по теперь уже плавно поднимающейся тропе, со склоненной набок головой, чтобы уловить к любой шум, кроме звуков ветра шелесту деревьев и щебетания птиц. Он какое-то время стоял неподвижно, склонив голову, прислушиваясь, а затем смущенно покачал головой.
- Ничего не слышно, а примипил?
Скавр следовал за ним, положив руку на рукоять гладиуса и приподняв бровь. Юлий покачал головой.
- Ничего, а ведь если где-нибудь и есть засада, то она скорее всего, где-то между этим местом и краем подъема дороги. Мне бы хотелось, чтобы с нами был тунгрийский следопыт Марка, которого мы могли бы просто отправить на разведку, и он довольно быстро нашел бы что-нибудь необычное…
- Примипил, трибун. Могу ли я попросить уделить мне минуту времени?
